Читаем Самоучитель олбанского полностью

Устная форма состоит из звуков, которые порождаются нашим речевым, или артикуляционным, аппаратом; воспринимается ушами, то есть слухом. Речь передается через колебания воздуха, которые быстро затухают. Поэтому речь мгновенна, не сохраняется, плохо воспроизводится (только по памяти) и не передается на далекие расстояния. Она используется в непосредственной коммуникации, как правило, при определенном физическом контакте: собеседники обычно находятся рядом и видят друг друга. Это позволяет сопровождать речь жестами, мимикой и даже позами (то есть аудиальные сигналы сопровождаются и дополняются визуальными). Можно сказать, что устная коммуникация происходит здесь и сейчас, то есть в определенном месте и в определенное время. Человечество по-разному пыталось преодолеть недостатки устной формы, выдумывая усилители звука вроде рупора и мегафона, а также устройства для передачи, хранения и воспроизведения звука: телефон, пластинка, пленка, граммофон, магнитофон и т. д.

Речь в определенном смысле первична, письмо было создано позже, и оно передает речь и соответствует ей, правда не в полном объеме: обычно теряются голосовые характеристики и визуальные сопровождающие сигналы (жесты и мимика). Иначе говоря, изначально язык существовал в своей устной форме.

Итак, письменная форма вторична, поэтому мы можем говорить о записи речи. Письмо исторически появилось позже речи. Текст состоит из значков, которые мы воспринимаем глазами. Текст связан с определенным носителем (глиняная табличка, папирус, береста, кожа, бумага и т. п.). Он устойчив, существует длительное время, вместе с носителем может перемещаться на большие расстояния. С помощью письма можно передавать информацию без непосредственного контакта через пространство и время, причем не только можно, но, как правило, так и делается. Письменная коммуникация «размазана» во времени и пространстве, то есть собеседники находятся в разных местах, а порождение и восприятие текста разорваны во времени. Таким образом, текст предназначен для коммуникации вне непосредственного контакта собеседников. Текст, как уже сказано выше, беднее, чем речь. Пунктуационные знаки лишь частично отражают интонацию, отсутствуют громкость, тембр, жесты и т. п. Кроме того, есть много языковых единиц, которые невозможно точно записать, например, хмыканье записывается с помощью условного хм, хотя на самом деле произносится нечто иное. То же касается и так называемого эканья, которым мы заполняем паузы. Все это составляет богатство устной речи, не передаваемое на письме. Наконец, процесс порождения письменной речи труднее, чем устной, и занимает больше времени. Пишем мы дольше, чем произносим.

Отдельную проблему составляет процесс порождения письменной формы. Интересно посмотреть, как по-разному он отражается в различных языках. Конкретные языки помогают нам увидеть, как процесс письма, или писания, понимали люди в соответствующих культурах в разные эпохи. Язык не только дает возможность объяснять (пусть иногда наивно, а не научно) понятия, но и хранит историю их происхождения, то есть, по существу, отвечает на вопросы: что именно значит слово писать в современном русском языке и соответствующие слова в других языках и откуда они появились. Этимология слов со значением «писать» в разных языках покажет (конечно, весьма приблизительно), как раньше люди понимали это действие, с чем его сравнивали, к чему возводили.

Для выражения этого значения в разных языках (а иногда и в одном и том же языке) используются разные по происхождению глаголы, но их «биографии» часто оказываются похожими. Так, русский глагол писать первоначально связан с цветом и рисованием кистью (эта идея сохранилась в однокоренном слове живопись) и является родственником латинского pingere «рисовать кистью». Этимологически он связан с другим русским словом — пестрый, то есть «цветной, или многоцветный». То же самое можно сказать о его родственниках в славянских языках, а в литовском этот же корень связан уже не просто с цветом, а с цветом сажи, т. е. черным (соответствующий глагол означает «рисовать, чертить углем»). Готский глагол meljan «писать» изначально имел такое же значение (его близкий родственник, немецкое malen, значит «рисовать»).