Читаем Самоубийство полностью

предполагать, что они действительно существуют. Гипотеза брачного подбора совершенно неприменима к

женщине; ничто не дает нам права предполагать, что женщина, призванная к замужеству, обладает

привилегированной натурой, предохраняющей ее в известной мере от самоубийства. Следовательно, настолько же неосновательно аналогичное предположение насчет мужчины. Коэффициент 1,5, которым

пользуются бездетные супруги, получается вовсе не потому, что эти люди происходят от самой здоровой

части населения; он может являться только результатом брака. Надо признать, что супружески союз, столь

пагубный для женщины, действует на мужчину, даже и при отсутствии детей, благотворным образом.

Мужчины, вступающие в брак, вовсе не составляют природной аристократии: вступая в брак, они не обладают

совершенно определившимся душевным складом, который мог бы предохранить их от самоубийства. Но этот

склад развивается под влиянием самого брачного сожительства. Во всяком случае, если женатые мужчины

обладают некоторыми природными преимуществами, то последние носят очень смутный и неопределенный

характер, потому что остаются в бездействии, пока не являются на сцену какие-нибудь дополнительные усло-

вия. Совершенно справедливо, что самоубийство зависит главным образом не от внутренних свойств ин-

дивида, а от внешних причин, управляющих людьми.

Нам остается разрешить еще один очень важный вопрос. Если этот коэффициент— 1,5, не зависящий от

присутствия или отсутствия детей, обязан своим существованием браку, то почему же он переживает самый

брак и, правда в несколько смягченной форме (1,2), но .все-таки встречается у бездетных вдовцов? Если

отбросить теорию брачного подбора, объясняющую это явление, то чем другим объяснить его?

Для этого достаточно предположить, что привычки, вкусы, скрытые наклонности, образовавшиеся в

брачном сожительстве, не исчезают вслед за его прекращением; нет ничего естественнее этой гипотезы. Если

женатый человек, даже при отсутствии детей, питает к самоубийству относительно большее отвращение, то

неизбежно, что частица этого отрицательного чувства остается в его душе и тогда, когда он становится

вдовцом. Но так как вдовство неизбежно связано с некоторым моральным потрясением и так как всякое

нарушение равновесия, как мы покажем дальше, толкает человека на самоубийство, это отрицательное

отношение к самоубийству сохраняется лишь в ослабленном виде. У женщины по этим же причинам мы

можем наблюдать обратное явление: так как бездетная женщина убивает себя чаще, чем девушка, то, овдовев, она сохраняет эту повышенную наклонность, которая даже несколько усиливается в связи с тем моральным

расстройством и той жизненной неприспособленностью, которые несет с собою вдовство для женщины. Но

только вследствие того, что тяжелое влияние, которое оказывает на нее брак, делает для нее переход к

вдовству более легко переносимым, и самое ухудшение носит незначительный характер; коэффициент

понижается только на несколько сотых (0,60 вместо 0,67).

Наше объяснение подтверждается тем обстоятельством, что оно есть только частный случай более общего

положения, которое можно сформулировать следующим образом: в данном обществе наклонность к

самоубийству для каждого пола в состоянии вдовства является функцией наклонности к самоубийству,присущей тому же полу в брачном сожительстве. Если муж в сильной степени предохранен от

самоубийства, то вдовец сохраняет ту же позицию по отношению к самоубийству, хотя, само собой

разумеется, в более слабой степени. Если первый слабо защищен от самоубийства, то второй или вовсе лишен

предохранения, или обладает им только в самом незначительном размере. Для того чтобы подтвердить

правильность этого тезиса, достаточно указать на те выводы, которые оттуда непосредственно вытекают. Мы

видели, что один пол находится в более благоприятном положении, чем другой, как во время брака, так и в

состоянии вдовства; тот из них, за которым остается привилегия в первом случае, сохраняет свое

преимущество и во втором. Во Франции мужья обладают более высоким коэффициентом предохранения, чем

жены; такое же соотношение сохраняется и в случае вдовства. В герцогстве Ольденбургском среди женатого

населения можно наблюдать обратное явление: женщины пользуются большей степенью предохранения, чем

мужчины, независимо от того, вдовеют ли они или состоят в браке.

Но ввиду того что эти два единственных случая могут, и вполне справедливо, показаться не вполне

убедительными, так как, с другой стороны, статистические данные не дают нам нужных сведений для

проверки нашего предположения относительно других стран, то мы прибегли к следующему приему. Для того

чтобы расширить поле для нашего сравнения, мы вычислили отдельно процент самоубийств для каждой

возрастной группы и для каждого семейного положения, с одной стороны, для департамента Сены, а с другой

Перейти на страницу:

Похожие книги

1968 (май 2008)
1968 (май 2008)

Содержание:НАСУЩНОЕ Драмы Лирика Анекдоты БЫЛОЕ Революция номер девять С места событий Ефим Зозуля - Сатириконцы Небесный ювелир ДУМЫ Мария Пахмутова, Василий Жарков - Год смерти Гагарина Михаил Харитонов - Не досталось им даже по пуле Борис Кагарлицкий - Два мира в зеркале 1968 года Дмитрий Ольшанский - Движуха Мариэтта Чудакова - Русским языком вам говорят! (Часть четвертая) ОБРАЗЫ Евгения Пищикова - Мы проиграли, сестра! Дмитрий Быков - Четыре урока оттепели Дмитрий Данилов - Кришна на окраине Аркадий Ипполитов - Гимн Свободе, ведущей народ ЛИЦА Олег Кашин - Хроника утекших событий ГРАЖДАНСТВО Евгения Долгинова - Гибель гидролиза Павел Пряников - В песок и опилки ВОИНСТВО Александр Храмчихин - Вторая индокитайская ХУДОЖЕСТВО Денис Горелов - Сползает по крыше старик Козлодоев Максим Семеляк - Лео, мой Лео ПАЛОМНИЧЕСТВО Карен Газарян - Где утомленному есть буйству уголок

Журнал «Русская жизнь» , авторов Коллектив

Публицистика / Документальное
Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» — документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути — от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» — оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Финансы / Экономика / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / О бизнесе популярно / Финансы и бизнес / Ценные бумаги