Читаем Самоубийство полностью

уничтожает его совершенно. Вдовцы убивают себя чаще, чем люди, состоящие в браке, но в общем менее, нежели совсем безбрачные. Коэффициент их поднимается в некоторых случаях до 1,60 и 1,66; так же, как и у

супругов, он изменяется вместе с возрастом, но процесс этот совершается неправильно, и мы не можем в

данном случае установить никакой закономерности. Совершенно так же, как и у супругов, коэффициент

предохранения вдовцов по отношению к безбрачным изменяется в зависимости от пола. Во Франции перевес

оказывается на стороне мужчин; средний мужской коэффициент равняется 1,32, тогда как для вдов он

спускается ниже единицы (0,89), т. е он на 37% меньше. Наоборот, в Ольденбурге среди вдового населения, как и среди брачного, преимущество на стороне женщин: их средний коэффициент равняется 1,07, тогда как

коэффициент вдовцов падает ниже единицы и составляет 0,89, т. е. на 17% меньше. Как и в брачном

состоянии, в тех случаях, когда наиболее предохраненной оказывается женщина, разница между полами

меньше, чем там, где имеет преимущество мужчина. Мы можем сказать прежними словами, что наиболее

благоприятствуемый пол у вдовых изменяется в зависимости от страны и что величина отклонения между

процентом самоубийств у обоих полов изменяется в зависимости от того, какой пол оказывается наиболее

благоприятствуемым. Установив эти факты, постараемся объяснить их.

II

Преимущества, которыми пользуются люди, находящиеся в брачном состоянии, можно приписать

только одной из двух нижеследующих причин:

Либо мы имеем здесь влияние домашней среды; в таком случае именно семья нейтрализует наклонность

к самоубийству и мешает ей развиваться.

Либо же этот факт объясняется тем, что можно назвать «брачным подбором». Брак действительно

механически производит в общей массе населения некоторого рода сортировку. Не всякий желающий

женится. Мало шансов создать себе семью у того человека, который не обладает известным здоровьем, средствами к жизни и определенными нравственными достоинствами. Тот, кто лишен всего этого, за

исключением каких-либо особо благоприятных обстоятельств, волей или неволей отбрасывается в разряд

безбрачных, которые и составляют, таким образом, наихудшую часть населения. Именно в этой среде чаще

всего попадаются слабые, неизлечимо больные люди, крайние бедняки, субъекты нравственно испорченные.

Если эта часть населения настолько ниже остальной, то вполне естественно, что она проявляет в своей среде

более высокую степень смертности, более сильно развитую преступность и, наконец, большую наклонность к

самоубийству. При такой гипотезе уже не семья предохраняет человека от самоубийства, преступлений или

болезней, а, наоборот, преимущество людей, находящихся в брачном состоянии, зависит от того, что только

тем доступна семейная жизнь, кто представляет собою серьезные гарантии физического и нравственного

здоровья.

Бертильон, казалось, колебался между этими двумя объяснениями и поочередно принимал то одно, то

другое. Летурно в своей книге «Эволюция брака и семьи» (Париж, 1888 г., ст. 426) категорически

высказывался в пользу второго предположения. Он отказывается признать в бесспорном превосходстве

женатых и замужних в смысле предохраненности от самоубийства следствие и доказательство преимущества

брачного состояния; но он, конечно, был бы менее поспешен в своих суждениях, если бы с большим

вниманием отнесся к фактам.

Без сомнения, вполне возможно, что в общем супруги имеют лучшую физическую и моральную

организацию, чем безбрачные. Нельзя, однако, сказать, чтобы брачный подбор допускал совершение брака

только среди избранной части населения. Особенно сомнительно, чтобы люди без средств и положения

вступали в брак значительно реже, нежели все остальные. Как уже было замечено, у бедных классов населения

гораздо больше детей, чем у состоятельных. Если дух предусмотрительности не мешает им размножаться

выше всяких пределов благоразумия, то почему бы вообще эти люди могли удерживаться от вступления в

брак? Кроме того, целый ряд фактов в последующем изложении может подтвердить, что нужда вовсе не

является одним из факторов, определяющих социальный процент самоубийств. Что же касается слабых и

больных, то кроме того, что целый ряд причин заставляет их пренебрегать своими болезнями, еще вовсе не

доказано, чтобы из их среды чаще всего вербовались самоубийцы. Психоорганический темперамент, наиболее

всего предрасполагающий человека к самоубийству,— это неврастения во всех ее видах, а в наше время

неврастения скорее указывает на некоторое превосходство, чем на дефект. В утонченном обществе, живущем

высшей умственной жизнью, неврастеники составляют своего рода духовную аристократию. Только явно