Читаем Самоубийство полностью

приходится 267 католиков, в Испании — 419, в Португалии— 536, в Швейцарии — 540, во Франции — 823, в

Бельгии—1050. Это объясняется тем, что священник представляет собою естественный орган для выражения

веры и традиции и что здесь, как и всюду, орган развивается в той же мере, как и та функция, которой он

служит: чем интенсивнее религиозная жизнь, тем большее число людей нужно для руководства ею; чем

больше догм и правил, которые не могут быть предоставлены личному толкованию, тем больше надо

компетентных авторитетов для объяснения их смысла; с другой стороны, чем многочисленнее авторитеты, тем

лучше они проникают в души индивидов и лучше овладевают ими. Таким образом, Англия не только не

опровергает нашей теории, но служит для нее подтверждением и проверкой. Если протестантизм не

производит в ней тех же результатов, что и на континенте, то это значит, что религиозное общество в Англии

имеет очень сплоченную организацию и тем самым приближается к католической церкви.

Но у нас есть и еще один аргумент, более общего характера.

Стремление к свободному исследованию может удиться лишь вместе со стремлением к образованию. В

самом деле, знание является единственным средством, которым располагает мышление для достижения своих

целей. Когда лишенные смысла верования и обычаи теряют свой авторитет, то для того, чтобы заменить их

другими, необходимо обратиться к просвещенному сознанию, высшей формой которого является наука; в

основании своем эти два стремления составляют одно и то же и являются результатом одной и той же

причины. В общем, люди стремятся к образованию только по мере того, как они освобождаются от ярма

традиции, так как, пока она владеет умами, она заменяет собою все и не терпит соперничества никакой иной

силы. Наоборот, люди начинают стремиться к свету с того момента, когда новые потребности перестают

находить себе удовлетворение в окружающей темноте устаревших и изживших себя обычаев. Именно поэтому

философия, первичная и синтетическая форма науки, выступает на сцену, когда религия теряет свою власть, но не раньше этого момента; непосредственно за тем она дает начало прогрессивно размножающимся

частичным отраслям знания, по мере того как в свою очередь развивается вызвавшая ее потребность. Поэтому

если мы не ошиблись, если прогрессивное падение коллективных и обычных предрассудков предрасполагает к

самоубийству и если именно этим обстоятельством определяется повышенная наклонность к нему среди

протестантов, то мы должны ожидать наличности следующих двух фактов: 1) стремление к образованию

должно быть сильнее у протестантов, чем у католиков; 2) поскольку стремление это указывает на упадок

общепринятых верований, постольку оно должно, вообще говоря, изменяться пропорционально числу

самоубийств.

Подтверждается ли эта двойная гипотеза фактами?

Если сравнивать только вершины католической Франции и протестантской Германии, т. е. только самые

высшие классы этих двух наций, то, по-видимому, Франция может выдержать сравнение с Германией. В

больших центрах Франции наука находится на той же степени развития, как и у ее соседей; даже можно с

достоверностью сказать, что многие протестантские центры уступают ей в этом смысле. Но если в высших

слоях этих двух стран стремление к образованию ощущается с одинаковой силой, то нельзя сказать того же

самого про низы народной массы; и если в обеих сравниваемых странах просвещение достигает почти той же

максимальной интенсивности, то средняя интенсивность во Франции слабее, чем в Германии. То же можно

сказать обо всех вообще католических нациях при сравнении их с нациями протестантскими. Можно

www.koob.ru

предполагать, что в области высшей культуры первые не уступают вторым, но совершенно другую картину

представляет сравнение интенсивности народного образования. Тогда как у протестантских народов

(Саксония, Норвегия, Швеция, Баден, Дания и Пруссия) в течение 1877—1878 гг. на 1000 детей школьного

возраста, т. е. от 6—12 лет, 957 человек в среднем посещали школу, католические страны (Франция, Австро-

Венгрия, Испания, Италия) за тот же период насчитывали только 667 человек на 1000, т. е. на 31% меньше. То

же самое мы видим в 1874—1875 и 1860—1861 гг. Пруссия, в которой это число ниже, чем во всех других

протестантских странах, стоит в этом отношении все-таки выше Франции, идущей во главе католических

стран: в Пруссии 897 обучающихся детей приходится на 1000, а во Франции только 766. Из всей Германии

больше всего католиков в Баварии, и она насчитывает больше всего неграмотных. Из всех провинций Баварии

наиболее сильным католическим духом проникнут Верхний Пфальц, и в нем больше всего число новобранцев, не умеющих ни читать, ни писать (15% в 1871 г.). То же совпадение мы видим в Пруссии, в Прусской

провинции и в герцогстве Познань. Наконец, во всем королевстве в 1871 г. насчитывалось неграмотных на

1000 протестантов 29 человек и на 1000 католиков — 152. То же соотношение наблюдается среди женщин

этих двух вероисповеданий.

Но нам, пожалуй, возразят, что первоначальное образование не может служить мерилом для состояния