Читаем Самоубийство полностью

самоубийству большее число кандидатов, чем нужно. Лишь для некоторых из них открывается, если можно

так выразиться, вакансия, а именно для тех, кто в силу личных обстоятельств стоит ближе к пессимистическим

течениям и вследствие этого способен сильнее пережить на себе их влияние.

Но остается разрешить еще один вопрос. Так как ежегодно насчитывается одинаковое число самоубийств, то, очевидно, социальная тенденция к самоубийству не захватывает одновременно всех тех, кого она может и

должна захватить. Те индивиды, кто обречен стать ее жертвой на следующий год, в настоящее время уже

существуют; большинство из них принимает участие в коллективной жизни и, следовательно, подчиняется ее

влиянию. Чем же объясняется то обстоятельство, что влияние это их временно щадит? Легко понятно, конечно, что один год необходим для того, чтобы это влияние могло целиком проявить свое воздействие на

индивида. Так как условия социальной жизни не одни и те же в разные времена года, их воздействие также

меняет свою интенсивность и свое направление в зависимости от времен года. Только тогда, когда год

свершит свой круг, можно сказать, что уже осуществились все те комбинации и условия, в зависимости от

которых изменяется влияние социальной среды. Но так как, согласно нашему допущению, следующий год

является только повторением предыдущего и приводит все к тем же комбинациям, то почему же одного

предыдущего года не было достаточно? Почему, выражаясь ходячим термином, общество платит свою дань

только в последовательные сроки?

Объяснением этого замедления может, по нашему мнению, служить тот способ, которым время оказывает

влияние на наклонность к самоубийству. Это вспомогательный, но очень важный фактор. В самом деле, мы

знаем, что наклонность эта непрерывно растет начиная от молодых лет вплоть до зрелого возраста и что она

www.koob.ru

часто становится в конце жизни в 10 раз сильнее, чем была в ее начале. Это значит, что коллективная сила, толкающая человека на самоубийство, только постепенно, только мало-помалу проникает в его существо. При

прочих равных условиях человек становится тем восприимчивее к ней, чем старше его возраст; и это, конечно, потому, что надо пережить повторные испытания, чтобы почувствовать всю пустоту эгоистического

существования или всю суету тщеславия и безразличных претензий. Вот почему самоубийцы выполняют свое

предназначение не иначе как последовательными рядами поколений.

ГЛАВА II САМОУБИЙСТВО В РЯДУ ДРУГИХ СОЦИАЛЬНЫХ

ЯВЛЕНИЙ

Так как самоубийство по самому своему существу носит социальный характер, то следует рассмотреть, какое место занимает оно среди других социальных явлений.

Первым и наиболее важным вопросом, который при этом возникает, является вопрос: нужно ли отнести

самоубийство к деяниям, дозволенным моралью, или к актам, ею запрещенным? Следует ли видеть в

самоубийстве своего рода преступление? Известно, сколько споров во все времена вызывал этот вопрос.

Обыкновенно, пытаясь разрешить его, сначала давали формулировку данного представления о моральном

идеале, а затем уже спрашивали, противоречит или не противоречит логически самоубийство этому идеалу.

Дедукция, не подвергающаяся проверке, всегда внушает подозрение, и тем более в данном случае, где ее

отправным пунктом является чисто индивидуальное настроение, ибо каждый представляет себе по-своему тот

моральный идеал, который принимается за аксиому.

Вместо того чтобы поступать таким образом, мы рассмотрим сначала исторически, какую моральную

оценку в действительности давали самоубийству различные народы, а затем попытаемся определить, на чем

была основана эта оценка. После этого нам останется только посмотреть, имеют ли, а если имеют, то в какой

мере, основание подобные оценки в условиях современного общества.

I

Самоубийство было формально запрещено в христианском обществе с самого его основания..Еще в 452 г.

Арлский собор заявил, что самоубийство — преступление и что- оно есть не что иное, как результат

дьявольской злобы. Но только в следующем веке, в 563 г., на Пражском соборе это запрещение получило

карательную санкцию. Там было постановлено, что самоубийцам не будет оказываться «честь поминовения во

время святой службы и что пение псалмов не должно сопровождать их тело до могилы». Гражданское зако-

нодательство под влиянием канонического права присоединило к религиозным карам и земные наказания.

Одна глава из постановлений Людовика Св. посвящена специально этому вопросу; труп самоубийцы судился

формальным порядком теми властями, ведению которых подлежали дела об убийствах; имущество покойного

не переходило к обычным наследникам, а отдавалось барону. Во многих случаях обычное право не

удовлетворялось конфискацией, но предписывало кроме этого различные наказания. «В Бордо труп вешали за

ноги; в Аббевиле его тащили в плетенке по улицам; в Лилле труп мужчины, протащив на вилах, вешали, а

труп женщины сжигали». Даже сумасшествие не всегда считалось смягчающим вину обстоятельством.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1968 (май 2008)
1968 (май 2008)

Содержание:НАСУЩНОЕ Драмы Лирика Анекдоты БЫЛОЕ Революция номер девять С места событий Ефим Зозуля - Сатириконцы Небесный ювелир ДУМЫ Мария Пахмутова, Василий Жарков - Год смерти Гагарина Михаил Харитонов - Не досталось им даже по пуле Борис Кагарлицкий - Два мира в зеркале 1968 года Дмитрий Ольшанский - Движуха Мариэтта Чудакова - Русским языком вам говорят! (Часть четвертая) ОБРАЗЫ Евгения Пищикова - Мы проиграли, сестра! Дмитрий Быков - Четыре урока оттепели Дмитрий Данилов - Кришна на окраине Аркадий Ипполитов - Гимн Свободе, ведущей народ ЛИЦА Олег Кашин - Хроника утекших событий ГРАЖДАНСТВО Евгения Долгинова - Гибель гидролиза Павел Пряников - В песок и опилки ВОИНСТВО Александр Храмчихин - Вторая индокитайская ХУДОЖЕСТВО Денис Горелов - Сползает по крыше старик Козлодоев Максим Семеляк - Лео, мой Лео ПАЛОМНИЧЕСТВО Карен Газарян - Где утомленному есть буйству уголок

Журнал «Русская жизнь» , авторов Коллектив

Публицистика / Документальное
Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» — документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути — от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» — оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Финансы / Экономика / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / О бизнесе популярно / Финансы и бизнес / Ценные бумаги