Читаем Самоубийство полностью

На Сталина одновременно работали совершенно независимые друг от друга агентурные сети. Вранье одного немедленно высвечивалось на фоне других сообщений.

В немецком посольстве в Москве работала группа «Альта»: Герхард Кегель, Эльза Штебс со товарищи. Все посольство было опутано паутиной сталинского шпионажа. Эта агентурная группа «пополнилась человеком, имевшим, по существу, неограниченный доступ к государственным тайнам Германии» («Красная звезда». 1 октября 1987 г.). От немецкого посольства в Москве тянулись нити в штаб Геринга, в научно-исследовательские учреждения Третьего рейха и, конечно, — в Министерство иностранных дел. «В числе этих разведчиков был даже один из приближенных министра иностранных дел Риббентропа. Его завербовали в Польше для работы на англичан, и по своим убеждениям он был ярым врагом Советского Союза» (ВИЖ. 1992. No 4. с. 30). Он думал, что работает против Сталина, а работал на Сталина…

Следует вспомнить и подругу жены Геринга, звезду первой величины нацистского кино Ольгу Чехову. Эта женщина сверкала на небосводе Берлина ослепительной красотой и необъяснимой, нестандартной, невиданной даже в той среде жестокостью. В 1936 году по распоряжению Гитлера Ольга Чехова была удостоена звания народной актрисы Германии. (У них — все как у нас.) На приемах она всегда была рядом с Гитлером. А в 1945 году народная актриса Третьего рейха почему-то была обласкана товарищем Сталиным и удостоена высших советских степеней отличия. Представим подобную ситуацию, только наоборот. Гитлер взял Москву. Кто тут самая сверкающая звезда советского кино? Любовь Орлова? Вот тебе, Любовь Петровна, Железный крест с дубовыми листьями! Трудно представить? А разве подвиги Ольги Чеховой легче воспринимаются? А ведь товарищ Сталин зря никого не жаловал.

Гитлер, как и Рузвельт, понимал, что советский шпионаж — могущественная сила. «Когда русские специалисты приезжали к нам, чтобы купить станок, и им на заводе показывали буквально все, они заявляли, что в таком-то и таком-то углу такого-то цеха находятся образцы станков, которые им хотелось бы посмотреть, и очень точно описывали их. С помощью коммунистических организаций они в свое время создали систему шпионажа, которая и поныне превосходно работает» (Застольные разговоры Гитлера. Запись 5 апреля 1942 года).

— 3 -

Сталинский шпионаж простирался далеко за пределы великих держав. У болгарского царя Бориса был советник — генерал Константин Лукаш. Перед каждой встречей с царем генерал готовился отвечать на любые вопросы, которые царь мог бы ему задать. В ходе подготовки брат генерала Любен Лукаш играл роль царя и задавал царскому советнику самые каверзные вопросы. Генерал должен был отвечать точно и быстро. Получалось, что степень информированности младшего брата была никак не меньше царской. Нюанс заключался в том, что младший брат работал на ГРУ и задавал своему брату — царскому советнику — все те вопросы, которые интересовали товарища Сталина.

Чехословакия до введения советского социализма была в десятке богатейших и наиболее развитых стран мира. Заводы «Шкода» производили оружие на уровне высших мировых стандартов, в первую очередь — артиллерию. Дочь директора завода Бланка Карликова сумела вынести чертежи 210-мм пушки и передать их кому следует. Она работала на ту же агентурную группу, которая опекала болгарского царя («Красная звезда». 21 августа. 1986 г.).

Свидетельств о мощи сталинской разведки много. Вот генерал-майор авиации П. М. Стефановский как о чем-то совершенно несущественном сообщает одной фразой, что в июле 1941 года его вызвал Сталин и сказал: «Через три дня немцы будут бомбить Москву» (Триста неизвестных. с. 206). Не задерживаясь на этом эпизоде, Стефановский рассказывает о том, какие меры были приняты и как через три дня был отражен первый массированный воздушный налет на Москву. Но мы остановимся на этом, казалось бы, незначительном эпизоде. Как Сталин мог знать, что именно через три дня немцы будут бомбить Москву? Летчики на аэродромах не знали, что они будут делать завтра. Это величайший секрет. От сохранения этого секрета зависят успех предстоящей операции, безопасность летчиков и их жизнь. План воздушной войны известен предельно узкому кругу лиц. Командиры подразделений и летчики узнают о целях, которые предстоит бомбить, только в самый последний момент. А товарищ Сталин знает не только то, что германские летчики будут делать завтра, но и то, что они будут делать через три дня.