– Это все знают, – вздохнул Владимир. – И суд это учтет. Но все-таки Эдгар покушался на жизнь сотрудника правоохранительных органов. Он применил незаконно хранившееся огнестрельное оружие. И он ранее дважды судим, подозревается в соучастии нескольких вооруженных ограблений, при которых убиты четверо. И если сейчас что-то подобное произойдет и задержанные укажут на него как на убийцу, ему грозит пожизненное заключение. А Эдгар этого не хочет понять и молчит. А те, кого возьмут, не будут молчать, я в этом уверен, и все будут указывать на Шведа как на убийцу и организатора. Так что…

– Подожди, Володя, – остановила его Зоя. – А почему ты так уверенно говоришь, что Эдгар причастен к тем преступлениям? Может, он действительно ничего не знает. И готовил дело один. Таня же говорила, что у него не было больших денег. Значит, вполне возможно, что он не совершал тех нападений, в которых вы пытаетесь его обвинить. Ваша уверенность обоснована тем, что вы арестовали человека ранее судимого и у которого был пистолет. Он не задумываясь стреляет в того, кто ранил женщину, и, значит, он преступник и за ним обязательно есть еще преступления. Я поверила, что ты сможешь помочь, и уговорила Татьяну…

– Не надо ссориться, – вмешалась Таня. – Я хотела, чтобы мне стало понятно, кто такой Эдгар на самом деле. И я уверена, что Володя прав. Эдгар исчезал и появлялся с деньгами. Говорил, что охранял кого-то и получил деньги. И сейчас я вспомнила – ему всегда кто-то звонил перед тем, как он уходил. Он объяснял, что это клиент, но я вспомнила, как он говорил: «Ништяк, буду на месте с таксистом». Как-то странно он называл собеседника. Как точно, не помню, но явно не по имени…

– Это ничего нам не даст, – сказал Зубов. – Сейчас одинаковых кличек полно. Таксист?… Надо будет проверить по картотеке. А ты Шведа никогда ни с кем не видела?

– Видела. С молодой спортивной женщиной. Они стояли и разговаривали. Та женщина потом села в такси и уехала.

– Не помнишь марку машины? И почему ты решила, что это было такси?

– Там были шашечки, как у частников. Машина девяносто девятая, это я точно помню. А вот номер московский, две семерки. Водитель – молодой симпатичный парень. Светловолосый, сложен хорошо, и видно, что тело тренированное. Он вышел из машины, забрал у женщины две сумки, положил их в багажник и сел. Потом она села, и они уехали. Я спросила Эдгара, кто это был, он ответил – объект охраны. Но так усмехнулся, что я не поверила. Но уточнять не стала.

– Когда это было? – спросил Зубов.

– За день до того, как я узнала, что буду матерью.

– А женщину ты описать сможешь? Ты же наверняка, когда увидела ее с Эдгаром, оценила ее внешность.

– Крепкая. Короткая стрижка. Рост примерно мой. Чуть плотнее меня, но стройная. Волосы рыжеватые, крашеные. В темных очках была. Ноги сильные, стройные. Была в мини-юбке.

– Понятно. А фоторобот составить сможешь?

– Не думаю.

– Значит, все-таки группа была. Скорее всего они грабили машины и убили четверых. Швед, конечно, будет молчать.

– Почему ты называешь его шведом?

– Кличка, – ответил Владимир, – наверное, из-за фамилии.

– Его фамилия Шведов, я видела паспорт. Ну почему со мной все не так?

– С тобой все нормально, – сказала Зоя. – Например, я тоже не думала, что Зубов милиционер, – улыбнулась она.

– Милиционер – это все же лучше, чем бандит, – вздохнула Татьяна.

– Да женщина к нему заходила, – упрямо повторила пожилая женщина. – Я как раз выходила из квартиры, а она ключ из замка вынимает. Но он ключи всем шалавам давал, прости Господи. И дни им устанавливал. Мы ему говорили – доиграешься, тебя какая-нибудь убьет, так оно и вышло.

– А как она выглядела? – спросил подполковник милиции.

– Так я ее сзади видела. Стройная такая, в джинсах. И кофточка белая, рукав короткий. В туфельках, каблучок высокий. Видно, что женщина сильная.

– А цвет волос? – спросил невысокий оперативник. – Длинные или короткие?

– Короткие… Но может, и длинные. Цвет какой… не помню я цвет.

– И что? – спросил Хорин.

– Да ничего, – ответил рослый молодой мужчина. – Не могут менты раскрутить. Говорят, что женщина какая-то заходила примерно в то же время, в какое его убили. Но никто ее точно описать не может. Так две бабуси говорят. Одна выходила, а другая в глазок видела, как очередная пассия к Яшке заходит.

– Вот и доигрался, придурок, – проговорил Хорин. – Но кому нужна была его смерть? Если только баба какая-то. Но ножом, а потом бритвой…

– Да сколько сейчас женщин сидит за то, что из ревности соперницу убили или мужа заколбасили! – усмехнулся Рокин.

– Интересно, кому же Крайман так насолил. А что там с Петром? – в который раз спросил Хорин.

Санкт-Петербург

– Как он? – спросила Алла вышедшую на кухню миловидную женщину.

– В постели хорош, – усмехнулась она. – И болтает много. Все рассказывает, какой он крутой и башковитый. Получается, что из-за этого и выбили его из компания. А насчет Хабаровска он верно говорит.

– Ладно, – кивнула Алла.

– Я сегодня уйду, – предупредила ее подруга, – у меня клиент хороший наметился, не могу его пропустить.