Читаем Самородок полностью

— И что?

— Ничего. Только я неправильно поступил, подталкивая их друг к другу, не подумал хорошенько, что из этого получится. Ну они не поженились, и теперь это страшно мучает меня. — Поуп прятал от Роя глаза. — Я начал тебе говорить, что она — неплохой человек, просто невезучая, и всегда ей не везло, думаю, у нее дурной глаз, она всем приносит зло. Вот почему я прошу тебя: не слишком увлекайся.

— Хороший же вы дядя.

— Я забочусь о тебе.

— Я сам позабочусь о себе.

— Пойми меня правильно. Она дочка моей сестры, и я люблю ее, но она всегда недовольна и наверняка впутает тебя в свои проблемы, а они будут забирать столько твоих сил, что тебя надолго не хватит.

— Тогда знайте, что я люблю ее.

— Она к тебе так же относится?

— Еще нет, но, думаю, будет относиться так же.

— Ну смотри, дело твое.

Поуп выглядел таким несчастным, что Рой сказал:

— Да не беспокойтесь вы о ней. Я и с невезением ее тоже справлюсь.

— Ну что ж, попробуй. — Поуп вынул бумажник, вынул оттуда розовую бумажку и отдал Рою.

Рой увидел, что это чек на две тысячи долларов.

— Это за что?

— Это баланс твоей зарплаты за те месяцы, которые ты пропустил, прежде чем попал сюда. Полагаю, ты заслужил по крайней мере минимальной платы за этот год.

— Это что. Судья прислал?

— Этот червяк? Да он не пришлет тебе даже своей отрыжки. Это мой личный чек. — Поуп покраснел.

Рой вернул бумажку Поупу.

— Я зарабатываю нормально. Если Судья согласится увеличить мое жалованье, хорошо, но мне не нужны ваши личные деньги.

— Мой мальчик, если бы ты знал, что для меня значишь…

— Не говорите так. — У Роя перехватило дыхание. — Погодите, пока я добуду вам первенство.

Он повернулся, чтобы уйти, как вдруг наткнулся на Макса Мерси. Увидев синяк Роя, тот вытаращил заспанные глаза. И тут же кинулся назад.

— От этого гада только и жди подвоха, — сказал Рой.

— Он спал на диване, неподалеку от меня, где я ждал, когда ты вернешься домой. Там у него был фотоаппарат.

— Снимать мой глаз ему ни к чему, — проговорил Рой.

Он быстренько взбежал наверх; за ним по пятам следовал Макс. Хотя колумнист тащил камеру и полный карман лампочек для вспышки, он бежал быстрее, чем ожидал Рой. Рой попробовал оторваться от него, свернув в дверь второго этажа, а потом рванул по коридору. Увидев, что Макс не отстает, он проскочил через пару открытых стеклянных дверей в гигантский бальный зал с расставленными повсюду креслами, пальмами в горшках, музыкальными пюпитрами, оставшимися от танцев предыдущего вечера. Застоявшийся аромат духов, смешанный с дымом сигарет, напомнил ему о волосах Мемо, запах которых преследовал его. Рой подумал, не спрятаться ли среди кресел, но не хотел стать посмешищем. Поскольку здоровый глаз привык к темноте, Рой проворно двигался между препятствиями, не теряя надежды, что четырехглазый монстр разобьет фотоаппарат или сломает ногу. Но казалось, Макс нюхом угадывал дорогу и ни разу не споткнулся. Добравшись до стеклянных дверей по другую сторону зала, Рой проскользнул в них как раз вовремя, так что вспыхнувшая лампочка не оставила Максу на память ничего, кроме вида пустого бального зала. Колумниста словно приклеило к тени Роя, он бежал за ним по спиральной лестнице, а потом по безлюдному коридору девятого этажа, который, казалось Рою, тянулся, как бесконечная автострада.

Он чувствовал себя так, будто бежит уже целую вечность, потом этот размытый в тумане черный лес остался позади, Рой замедлил бег. Каждое черное дерево чередовалось с белым, потом все деревья залил зловещий свет, сквозь листву пробилась луна и осветила лес. Из леса появился мальчик с собакой, и Рой прошептал ему: будь осторожен, мальчуган, переходя дорогу, — но он произнес это слишком поздно. Мальчик лежал с переломанными костями, истекая кровью в лунном свете, и некому было позаботиться о нем или помолиться за него. Рой едва сдерживал рыдание, стоя с фонариком над его телом. Ведь ему не удалось заставить Мемо повернуть назад, чтобы исправить причиненное зло. Над его головой вдруг что-то сверкнуло, и, метнувшись вперед, его тень стерла лежавшего на дороге мальчика… Рой почувствовал острую боль в животе, но тут же вспомнил, что ни на бампере, ни на капоте не было следов крови. Мемо сказала, что вскрикнула потому, что увидела в зеркало копов, преследующих их. Черный седан, который следовал за ними, тоже не остановился, что обязательно случилось бы, если бы в нем были копы и кто-то умирал на дороге. Значит, Мемо, наверное, права, — это был либо камень, либо собака мальчика, а возможно, даже и не это. Ведь скорее всего в тех лесах не было никакого мальчика, разве что в его воображении.

Вот его дверь. Макс пыхтел за спиной. Когда Рой вставлял ключ в замочную скважину, уставившись на нее одним глазом, Макс нацелился в него камерой с расстояния пятнадцати футов и щелкнул затвором. Блеснула вспышка. Хлопнула дверь. Макс чехвостил Роя на чем свет стоит, а Рой, уже за дверью, заходился от смеха.