Читаем Самоходчики полностью

На рассвете позиции врага и с севера атаковали части 55-й стрелковой дивизии, которые переправляли через Припять. Первыми ворвались в город бойцы младшего лейтенанта Бойченко. К 2.00 14 января основная часть города была освобождена. Полностью Мозырь освобожден к 6 часам утра. В освобождении Мозыря активное участие принимала и Мозырская партизанская бригада под командованием А.Л. Жильского.

В донесении командующего 61-й армии сообщалось: «Войска армии, сломив сопротивление противника на рубеже Бобренята, Булавки, к 7.00 овладели г. Мозырь и к исходу дня вышли в район Загорины, Костюковичи, Мерабель…

В боях за Мозырь нанесены значительные потери преимущественно 86-й пехотной дивизии противника, убиты 1500 человек солдат и офицеров. Освобождено 710 кв. километров, занято более 80 населенных пунктов».

В боях за освобождение Мозыря войска понесли большие потери. Только части 61-й армии потеряли около 5 тысяч бойцов, 12 тысяч были ранены. — Прим. С. С.)

Вот как немец бежит, тут наша песня. На самоходках бывало на колонну выскочишь… кто пешком, кто ползком, кто как… Видишь, где их погуще, так осколочным туда! А надо — и фугасным пульнешь. Только кверху летят, кувыркаются. Машины подпрыгивают. В какой-то грузовик один раз дал. Как бухнет — огненный шар! По бронетранспортеру бронебойный используешь. Нормально. Воевали, как могли.

После боев в Белоруссии перешли границу с Польшей. Рано утром подошли к Люблину. Вот тут кавалеристы, прямо не слезая с коней, в конном строю ворвались в город. Мы их неплохо поддержали. Помахали ребята шашками… Понасмотрелся я там. Немец на мостовой лежит, а башка в стороне валяется. Много, правда и наших полегло. Лошадей немало побило. Но зато действительно, немцев застали врасплох — они еще спали утром.

Потом освобождали лагерь смерти Майданек. Там еще у нас приключился один инцидент. Помню, мы после боя за Люблин остановились недалеко от дороги. И какой-то приблудный немецкий танк пристроился прямо в нашу колонну. Да видать экипаж спохватился, что не туда попали, начали бить всех подряд. Стояла машина командира полка, они положили в нее снаряд. Хорошо еще командир полка уже ушел в штаб, или еще куда-то там. Вот шоферу повезло меньше, от него мокрого места не осталось. А выехали-то уже за Люблин, там дорога поворачивала. Лесок еще неподалеку. И они видимо надумали «урыть» в этот лес, развернулись, протаранили крытую машину, затем боднули танк. Но тут, наконец, наши танкисты проснулись, начали его гвоздить. Подбили все же. Оказалось, в этом танке ехал комендант Майданека. Допрашивали его потом…

И вот значит, пошли мы на экскурсию в этот Майданек. Бараков там, не знаю сколько. И главное для чего им вся эта обувь была нужна? Целые склады. Ужасно просто! А этот экскурсовод хренов, видать был там прислугой или охранником, рассказывал нам и показывал. Печи стоят, а у печей такой закуток. В нем стоял немец с дубиной. И пленный, который уже не мог работать, значит, проходил мимо него. Тот его по голове — раз, а двое подхватывают и в печь. Потом показывает нам здоровые бочки, в которые сгребали пепел и отправляли на поля.

Вот как они рассказывали нам. Страшно, конечно.

А эти освобожденные: кто плачет, кто благодарит. Их целая колонна! Стоят вдоль дороги. На дорогу, где мы ехали, их не пускали. Это чтоб не застопорить наступление. Кого там только не было. Со всего мира: и французы, и поляки, и немцы. На разных языках лопочут, плачут, радуются, благодарят.

В Белоруссии по танкам не приходилось стрелять?