Читаем Самоходчики полностью

Да. Для меня, например, было важно никогда не брать трофеев. Наш командир полка до войны работал заместителем директора текстильной фабрики в Иваново. Хороший офицер. Человек обстоятельный, с хозяйственной жилкой. Когда было разрешено в войсках отправлять посылки в Союз, он распорядился «соорудить» для каждого солдата «набор» из полковых трофеев.

Я отказался принять этот «набор». Кто-то тайком засунул ко мне в самоходку новый костюм. Через два дня моя самоходка сгорела вместе с костюмом, а я был ранен.

Перед атакой Бога вспоминали?

Иногда бывало. Но я вырос атеистом, так что перед боем не крестился и молитв не шептал.

На немецкой земле Вас снова ранило. Как это произошло?

На подступах к Берлину все бои были очень кровавыми и отличались особенно дикой ожесточенностью.

Однажды вышли из боя. Я как раз менял убитого механика-водителя. Топлива почти нет, масло на исходе. Приходит заместитель комполка и отдает приказ двум экипажам САУ провести разведку боем. К нам добавили два Т-34 с танкодесантом на броне. Я говорю заместителю командира полка: «Товарищ капитан, у нас горючего нет!». В ответ услышал: «Отставить разговорчики. Чтобы через пять минут двинулись вперед!» И пошли мы вперед, вызывать огонь на себя. Тихо, пушки по нам не стреляют. Перед нами, на пространстве в несколько километров, немцев нет. Видим перед собой деревню, а за ней – немецкие позиции. В траншеях немцы, и кроме пехоты батарея на прямой наводке и минометчики. Адальше… Мы подошли к немецким позициям незамеченными, ворвались на них и начали «утюжить» немцев, стреляя по ним в упор. Я видел перед собой искаженные страхом смерти лица немцев, за одно мгновение до того, как гусеницы моей самоходки их безжалостно давили. Немцы побежали. Мы там такое побоище устроили!.. Потом ожила немецкая артиллерия по всей линии фронта и начался жуткий артобстрел. Немцы били и по нам, и по своим. В эту страшную минуту мы смогли спастись от этого артогня. Заскочил в деревню, сбил самоходкой железные ворота и мы укрылись во дворе каменного дома. Позже, с огромным трудом, под огнем, отошли по полю назад, к своим…

А на другой день нам сказали – «Вчерашняя боевая задача выполнена частично. Придется сегодня повторить разведку боем!». Я за рычаги сел и говорю остающимся на исходной позиции ребятам: «Матери моей сообщите, как ее сын погиб…» Было ощущение, что мы обречены…Немцы нас ждали. Только начали двигаться, немцы сразу один Т-34 сожгли…Не знаю каким чудом, но мы снова почти дошли до той же деревни. Все, кто шел рядом с нами, уже горели дымными факелами… За 100 метров до деревни получили команду вернуться назад. Немецкий огонь был таким сильным, что я думал только об одном – поскорее бы убило! Земля дрожала от близких разрывов снарядов. Здесь нашу самоходку и достали… Снаряд попал в машину. Самоходка загорелась, но мы успели выскочить и залечь в какой-то канаве… Почувствовал удар в ногу. Осколок… Ползли к своим два километра под непрерывным огнем…

Будучи наводчиком орудия САУ Вы лично подбили и сожгли 12 немецких танков и самоходок. Что ощущает наводчик САУ во встречном бою с немецкими танками?

В начале сорок пятого года был своеобразный эпизод.

Мы стояли на поддержке пехоты. В течение часа вели огонь по немцам. Справа от нас насыпь, примерно в 150 метрах. Смотрим, а оттуда наша пехота бежит. Танки!..Развернулись, ждем. Появился первый танк. Вернее сначала увидели только его ствол. Навел пушку и точно попал подкалиберным снарядом. Был такой вздох облегчения…

Но сразу выполз, прямо перед нами, второй танк. Дуэль. Кто кого?! Кто выстрелит первым?! В крови сразу столько адреналина, что о смерти не думаешь. Даже испугаться не успеваешь. Я врезал по второму танку. Готов «немец».

Пехота «причесала» танкистов из пулемета.

Живым с такого боя выйдешь и радуешься, что опять повезло на этот раз…

Какими были потери у самоходчиков в Вашем полку?

За последний год войны выжило меньше 25 % состава экипажей. Понимаете, самоходки – это машины для артиллерийской поддержки пехоты, а нас зачастую использовали для лобовых атак. На легкой САУ нет нормальной броневой защиты и сектор обстрела орудия ограничен. И вообще, в конце войны уязвимость танковых войск сильно возросла. Нас не берегли и не жалели. А когда вообще простых солдат берегли?..

Как вы оцениваете подготовку немецких танкистов?