Читаем Самодур, год 2012 полностью

– Кое-что, что есть у Карена, и, раз на то пошло, ты и принесешь мне это! – довольно убедительно заявил налетчик в мой адрес.

Как и говорил Воронцов, бойцы ОМОНа долго ждать не стали и выбили входную дверь. На этот шум враг отвлекся и отвернулся в сторону окна, а я рефлекторно выбросил дротик, проткнув руку противника, в которой он держал пистолет, из-за чего тот выронил оружие. И пока подонок пытался осознать происходящее и пошевелить рукой, я с разбегу ударил его стопой в грудь, в результате чего я сломал ему пару ребер – это можно было понять по хрусту внутри грудной клетки. После этого налетчик прижался к стене и, встав в боевую стойку, начал наносить удары кулаками.

Заблокировав один из ударов, я ударил его в нос и, схватив за руку, отшвырнул к стене, затем набросился на него и мы проломили стенку в бильярдную. Соперник встал и взял в руки бильярдный кий, которым нанес по мне удар. Затем подняв меня на ноги, он прижал меня к стене, придавив кием.

Крепкий попался чудик; в этот момент я и не знал, что делать, пока в дверном проеме не показались омоновцы, которые громко дали команду:

– Стоять!

Террорист отвлекся и повернул голову в сторону сотрудников ОМОНа. Почувствовав, что он расслабился, я рукой сломал кий на две части и всадил обломок кия ему в грудь. После чего он замертво упал, а забежавшие в комнату омоновцы начали тыкать оружием в мою сторону, повторив команду еще раз:

– Ложись на пол, живо!

Если честно, то я слегка устал после драки и не особо хотел продолжать драться с пятью профессиональными бойцам. В конце концов, это могло закончиться для меня довольно печально, поэтому я поднял руки вверх и встал на колени. После этого я все-таки лег на живот.

Один из сотрудников подошел ко мне и прижал коленом к полу; он уже практически был готов надеть на меня наручники. Но когда я почувствовал, как этот громила прикоснулся к моей руке, смог схватить его кисть и заломить ее, а после его провала столкнуть этого горе-бойца с себя. Хоть, признаюсь, это было не так просто.

Поднявшись на ноги, я продолжал заламывать кисть гордости силовых структур РФ, прикрываясь им от других сотрудников.

– Стреляйте же! – выкрикнул омоновец, которого я как раз и держал за кисть в болевом захвате.

Достав нож, я приставил его к горлу бойца и достаточно убедительно сказал им:

– На вашем месте я бы этого не делал!

После чего я потихоньку подошел к проломленному отверстию в стене, которое вело в комнату, где лежал мой лук и, приготовившись к финишу, отбросил бедолагу в сторону его коллег. Я побежал в сторону окна, подняв по пути лук, лежавший на полу, и затем выпрыгнул вниз, разрушив собой оконную раму.

Этот прыжок был явно лишним. Хромая, я еле смог зайти за угол дома, чтобы не дать возможность государственным служащим сверху расстрелять меня во дворе работодателя на этих чудесных декоративных газонах. Выждав удачного для побега момента, я покинул двор и смог выйти на дорогу, где меня поджидал фургон Иерархии, за рулем которого был агент Дьятковский.

Карен Арутюнян

За всё существование синдиката «Черные Тигры», которым в прошлом управлял мой отец, только несколько храбрецов посмели организовать нападение на его семью. Я точно помню тот день; помню, как мою мать застрелили у меня на глазах. Она была сильной и отважной женщиной.

Мой отец никогда не рассказывал мне, что он сделал с теми подонками, которые застрелили ее, но именно после того рокового дня ему дали прозвище Черный Людоед. После чего синдикат моей семьи начал войну за территории. Первая неделя марта погрузила город в настоящее побоище, простой гражданский люд боялся выходить на улицы. И пока наши люди жестоко убивали людей из синдикатов Хорхе и Землянка, которые наравне с Черными Тиграми занимали лидирующие позиции в городе, лидеры остальных группировок решили присоединиться к синдикату моего отца на равноправных условиях.

Черный Людоед знал, что если начнет в прямом смысле истреблять конкурентов при помощи пуль, показывая тем самым свою силу и жестокость против более могущественных синдикатов, то, возможно, другие не захотят проливать кровь и просто решат вопрос мирно.

Лидеры оставшихся группировок хотели прекратить эту бессмысленную войну и организовали встречу, на которой намеревались заключить союз на равноправных условиях. И это после всех тех попыток уничтожить владение моего отца.

Мой отец убил всех умников, которые решили, что «Черные Тигры» будут наравне со всеми править Красным Острогом. Максим Размышляев был лидером националистической группировки, которая продавала оружие по всему краю, и, когда «Черные Тигры» стали продавать оружие более влиятельным людям, главарь националистов потерял своих клиентов. Именно поэтому он и организовал нападение на нашу семью, подставив тем самым под удар группировки Хорхе и Землянку, которые в результате были перебиты моим отцом до мая, а лидеры всех пяти синдикатов были казнены пятого мая тысяча девятьсот восемьдесят второго года на «Пиршестве тигров» – именно так прозвали то, что произошло в этот день.