Читаем Самец взъерошенный полностью

Клинок в руке Игрра внезапно застыл, он сделал неуловимое движение, и меч скользнул в ножны, которые Игрр держал в левой руке. Он положил оружие на лавку и вернулся к столу.

– Теперь веришь? – спросил хозяйку.

– Да! – сказала Леонтина. – Прости!

– Ты обидела не меня, а мою женщину, – сказал Игрр. – У нее и проси прощения!

Леонтина нахмурилась.

– Я покажу гостю библиотеку! – поспешил Бранко, вскакивая. Он схватил Игрра за руку и потащил из триклиния. Мне захотелось выпить, и я потянулась к чаше с вином.

– Не спеши! – остановила меня Леонтина…

Игорь Овсянников, пришелец. Просвещенный

– Не сердись! – сказал Бранко, когда мы оказались в таблинуме.[12] – Леонтина – хорошая женщина, но не любит нежданных гостей. Да какая хозяйка их любит? Не волнуйся! Леонтина умна и не станет ссориться по пустякам. Она очарует твою девочку, и та забудет об обиде.

Мы присели у стола.

– Леонтина – твоя жена? – спросил я.

– Хозяйка.

– А девочки?

– Наши дочери.

Я глянул недоуменно.

– Ты здесь недавно… – усмехнулся он и внезапно спросил: – Ты говоришь по-английски?

Я кивнул.

– Перейдем на этот язык. Его здесь не знают. Служанки любят подслушивать, а Леонтине не понравится наш разговор. Она ревнует меня к прошлому. Я отвечу на твои вопросы, но сначала расскажи о моей родине. О Косово. Я не слышал о нем давно…

Слушал он молча и не задавал вопросов.

– У них получилось, – сказал Бранко, когда я умолк. – Оторвали Косово от Сербии. Этого следовало ожидать. После того, как НАТО начало нас бомбить… Но я все же надеялся…

Серб встал и кликнул служанку. Та, получив приказ, убежала и вернулась с кувшином и чашами. Бранко разлил вино и, не чокаясь, осушил свою. Затем снова наполнил.

– Леонтина станет ругаться, – сказал, заметив мой взгляд, – но я сегодня напьюсь. Душа болит…

Он поиграл желваками.

– Меня зовут Бранко Петрович, – продолжил, вздохнув. – Я был учителем английского языка. Обыкновенный человек. Имел семью: жену Дущицу и сына Милко. Я не воевал против албанцев; учил детей – как сербских, так и албанских. Когда в Косово стало плохо, жена уговаривала меня уехать. Я не послушал. Я не верил, что наши соседи-албанцы могут сделать нам плохо, мы ведь жили мирно.

Бранко помолчал.

– Они ворвались к нам ночью. УЧК…[13] Сказали, что я помогаю сербам и меня надо за это наказать. Жена пыталась протестовать, но они избили ее. Меня связали, надели на голову мешок и увезли. Я оказался в каком-то бараке. Там были еще мужчины, главным образом молодые. Всех схватили, как и меня, обвинив в пособничестве Сербии. Я ожидал, что нас будут допрашивать и даже пытать – об УЧК ходили страшные слухи, но албанцы не спешили. Нас даже сносно кормили.

Бранко вздохнул.

– Однажды в барак пришли врачи. Нам велели сдать анализы: кровь, моча… Мы обрадовались. Раз прислали врачей, значит, смерть не угрожает нам. Кто заботится о здоровье приговоренных? Только один из нас не радовался: Слободан, хирург… В суматохе, которая тогда случилась, он заглянул в бумаги врачей. Когда те ушли, Слобо, как мы его звали, сказал, что подобные анализы берут для трансплантации органов и нам, скорее всего, приготовлена участь доноров. Мы не поверили. Об УЧК рассказывали всякое, но такое? Врачи уехали, а вскоре из барака стали забирать людей. Их уводили и более не возвращали…

Бранко взял кубок и осушил его.

– Скоро мы поняли, что Слобо прав. Мы пытались освободиться и напали на охранников, но у нас не было оружия. Троих пленников застрелили, а затем албанцы добили раненых. Им перерезали глотки прямо на наших глазах. Среди тех, кого казнили, был Слобо. Мы более не бунтовали. Всеми овладела апатия. Мы целыми днями лежали на нарах. Когда охранники входили, все поднимали головы, ожидая, кого выкликнут, несчастного уводили, остальные продолжали лежать. В конце концов нас осталось одиннадцать. И тут снова явились врачи…

Бранко налил себе вина.

– У нас опять взяли анализы, только в этот раз потребовали и сперму. С первого раза сдать не получилось. Мы были слишком подавлены. Тогда нам показали порнофильм. Некоторые, увидев его, плакали. Мы думали, что видим женщину в последний раз. Анализы увезли, а через неделю семерых, в том числе меня, вызвали.

Бранко опрокинул вино в рот.

– Нас везли в крытом грузовике. Через Албанию – в порт, а потом – на корабле по морю. Мы не понимали, зачем? Органы можно взять на месте – так объяснял Слобо. Но один из охранников проговорился. Сказал, что сербским свиньям необыкновенно повезло. Нас выкупила фармацевтическая компания…

– FAGG?

– Да! – кивнул Бранко. – FAGG. Поначалу мы не слишком радовались: думали, станем подопытными животными. Однако нас привезли в Турцию, а оттуда переправили в Пакс.

– Для чего?

– Осеменять нол.

– Блядь!

– Ты об этом ничего не знаешь, – кивнул Бранко. – Ну, так слушай! В этом мире испокон веков жили две расы: люди и нолы.

– А сармы?