Наутро я понял: наши отношения изменились. Появился человек, который полюбил меня так, как может любить только мать: бескорыстно и преданно. Я гнал от себя эту мысль, потому что она обязывала, я хорохорился и пытался рассуждать цинично. Но лишь после того, как Вита пропала, понял, что она значила для меня…

Гуляя вдоль стены, я поглядывал на окна дворца, но никого не разглядел. Стояла поздняя осень, но теплая – как у нас в сентябре. Листья на деревьях слегка тронуло желтизной. Прозрачный воздух, голубое небо… На земле я любил такие дни.

В обед нас сытно накормили, после чего меня поставили у калитки, приказав никого не впускать и не выпускать. Хороший замок на дверях справился бы с этим лучше. Я проторчал здесь до вечера, так никого и не увидев. После ужина нас повели во дворец. Я воспрянул духом: вот шанс! Надежду мне обломили. Руфина, расставив преторианок у входов и выходов, отвела в меня в кухню. Оттуда мы поднялись по лестнице без перил на второй этаж и встали перед низкой деревянной дверь.

– Черный ход, – пояснила центурион, – через него носят еду в покои принцепса. Но сейчас все спят, и никто не придет.

– Тогда зачем охранять? – удивился я.

– Положено! – пожала плечами Руфина и застучала калигами по ступенькам лестницы.

Оставшись один, я осмотрелся. М-да… Площадка перед дверью была примерно полтора на полтора метра. Низкий сводчатый потолок, подслеповатый масляный светильник на стене. Пилум здесь бесполезен – не развернуться. Да и с мечом не особо… Хотя кому сюда лезть? Вход в кухню сторожат снаружи. Разве что бесплотный дух проникнет.

Я подумал и прислонил пилум к стене. Хотел снять надоевшую лорику, но вовремя спохватился. Если Руфина решит проверить посты, надеть не успею, а за такое нарушение легионеров секут. Ну, его! Я подумал и присел на ступеньку. Полночи куковать. Права Пугио…

Сколько времени протекло, я не знал. От долгого сидения тело застыло. Я встал и, стараясь не цепляться за стены, принялся приседать. Затем, приняв упор на ступеньку, отжался сто раз. Кровь побежала по жилам, спина под туникой вспотела, и я прекратил разминку. Сколько еще торчать? Хорошо, что не страдаю клаустрофобией. Это не пост, а каменный гроб какой-то!

Скрип засова в дверях заставил меня вздрогнуть. Я насторожился и схватил пилум. Черт! Это кто? Служанка задержалась в покоях принцепса? Могли бы предупредить! Я отступил, чтобы меня не зашибло – дверь открывалась наружу. Створка поползла в сторону, в открывшемся проеме показалась горящая свеча. Ее держала обнаженная девичья рука. От движения воздуха язычок пламени отклонился и высветил лицо… Флавия? Не может быть!

Разглядев меня, Флавия прижала палец к губам, после чего сделала приглашающий жест. Я склонил голову и протиснулся мимо. Флавия за моей спиной заскрипела засовом, после чего двинулась впереди. Я топал следом, стараясь не греметь калигами, и все не мог прийти в себя. Что это означает? Флавия заметила меня днем? Тогда почему не позвала? К черному ходу меня определили случайно или таков был ее приказ?

В комнатах, через которые мы шли, светильники не горели, и я только догадывался, что они огромные. Мы обогнули мраморный стол – это был наверняка триклиний – и скользнули в высокую дверь. В этой комнате свет горел. Свечи в массивном подсвечнике рассеивали тьму, вырывая из нее высокую кровать и массивный табурет перед ней – такие здесь называют «селла». Флавия сунула свечку в свободное гнездо подсвечника и по специальным ступенькам взобралась на кровать. Там живо юркнула под одеяло. Еще бы! Пока шли, я успел заметить, что на девочке всего лишь короткая туника без рукавов, тонкая, а сама она босая. Если мне в лорике и калигах не жарко, то каково ей? Безбашенная! Простудится!

Устроившись, Флавия указала мне селлу. Я осторожно присел.

– Можешь говорить! – сказала она. – Здесь не услышат.

Глава 23

Касиния согнулась, и две нолы в повозке привычно бросили ей на спину куль. Касиния крякнула, выпрямилась и, подхватив куль снизу, тяжело зашагала к калитке. Преторианки, охранявшие вход, мазнули по ней взглядами и отвернулись. Касиния прошла между ними, пересекла двор и поднялась по ступенькам дворца. Войдя в открытую заднюю дверь, она преодолела коридор и свернула к кухне.

– Сюда! – велела старшая повариха, указывая на угол.

Касиния свалила куль и выпрямилась.

– Много еще? – спросила повариха.