Читаем Same as Ever: A Guide to What Never Changes полностью

Лиуд Кипчоге, лучший в мире марафонец, находился в камере хранения во время Олимпийских игр 2021 года в Токио. Он и еще два бегуна - Башир Абди из Бельгии и Абди Нагейе из Нидерландов - ожидали получения олимпийских медалей после марафонского забега, который Кипчоге выиграл во второй раз.

Логистика церемонии награждения предполагала, что бегунам придется несколько часов ждать в тесном и скучном помещении, где им нечем будет заняться, кроме как сидеть. Абди и Нагее позже объяснили, что они поступили так, как поступил бы любой другой человек: достали свои мобильные телефоны, нашли сеть Wi-Fi и бесцельно пролистали социальные сети.

Кипчоге - нет.

По словам Абди и Нагея, он просто сидел, уставившись в стену, в полной тишине и довольстве.

В течение нескольких часов.

"Он не человек", - пошутил Абди.

Он не человек.

Он не думает, не действует и не ведет себя как обычный человек.

В той или иной форме эту фразу можно применить к большинству ваших примеров для подражания. Они нравятся вам потому, что делают то, о чем другие люди даже не задумываются или не могут постичь.

Некоторые из этих черт просто потрясающие, и вам следует равняться на них, а может быть, даже пытаться им подражать.

Другие - нет. Многие - нет.

В человеке заложено то, что люди, которые думают о мире уникальным образом, который вам нравится, почти наверняка также думают о мире уникальным образом, который вам не нравится.

Это очень легко упустить из виду, и это приводит к тому, что мы плохо разбираемся в том, на кого нам следует равняться и чего нам следует ожидать от очень успешных людей.

Главное, чтобы уникальные умы воспринимались как единое целое, потому что то, что они делают хорошо и чем мы восхищаемся, нельзя отделить от того, чего мы не хотели бы для себя или на что смотрим свысока.

Расскажу короткую историю о летчике-истребителе, который был нужен всем, но никто не мог его терпеть.

Джон Бойд был, вероятно, величайшим летчиком-истребителем из всех, кто когда-либо жил.

Он совершил революцию в своей области больше, чем кто-либо до или после него. В написанном им руководстве "Изучение воздушной атаки" в науку о боевых маневрах было включено столько же математики , сколько инженеров использовали при создании самолетов.

Его открытия были простыми, но мощными. В одном из них Бойд понял, что тактическое преимущество заключается не в том, как быстро или высоко летит самолет, а в том, как быстро он может изменить курс и начать набирать высоту, - это открытие изменило не только мышление пилотов, но и конструкцию самолетов. Он был близок к тому, чтобы стать настоящим летчиком. Руководство Бойда, написанное им в двадцатые годы, стало официальным руководством по тактике для летчиков-истребителей. Им пользуются и сегодня.

Бойд известен как один из наиболее влиятельных мыслителей в военной истории. Однако газета "Нью-Йорк Таймс" однажды назвала его "практически неизвестным человеком... даже в ВВС".

Это потому, что Бойд был не только умным, но и маньяком.

Он был груб. Непостоянным. Непослушным. Нетерпелив. Он кричал на начальство, вызывая изумление коллег, а однажды чуть не попал под трибунал за поджог ангара, в котором не было нормального отопления. На совещаниях он сгрызал мозоли на руках и сплевывал омертвевшую кожу на стол.

ВВС любили и нуждались в знаниях Бойда. Но они не могли терпеть Бойда-человека.

Отличительной чертой Бойда было то, что он воспринимал полеты на самолетах совершенно иначе, чем другие пилоты. Как будто он использовал другую часть своего мозга и играл в другую игру, чем все остальные.

Этот же характер делал его безразличным к устоявшимся обычаям. Поэтому его начальство в одном и том же отчете о проделанной работе восторженно отзывалось о его вкладе, но затем пыталось препятствовать его продвижению по службе.

В одном из отзывов говорилось: " Этот блестящий молодой офицер - оригинальный мыслитель", , но далее говорилось: "Он напряженный и нетерпеливый человек, плохо реагирующий на пристальное наблюдение. Он крайне нетерпим к тем, кто пытается помешать реализации его программы". Пока Бойд писал окончательный вариант книги по маневрам истребителей, два полковника отказали ему в повышении.

В конце концов Бойда повысили в должности. Он был слишком талантлив, чтобы не стать таковым. Но на протяжении всей его карьеры никто не знал, что с ним делать. Он выводил из себя многих людей. Он был уникален во всех отношениях - хороших, плохих, ужасных, а иногда и незаконных.

Джон Мейнард Кейнс в свое время приобрел на аукционе собрание оригинальных бумаг Исаака Ньютона.

Многие из них никогда раньше не видели, так как они веками хранились в Кембридже.

Ньютон, вероятно, самый умный из когда-либо живших людей. Но Кейнс был поражен, обнаружив, что большая часть работы посвящена алхимии, колдовству и попыткам найти зелье для вечной жизни.

Кейнс писал:

Я пролистал огромное количество этих строк, по крайней мере, 100 000 слов. Совершенно невозможно отрицать, что она полностью магическая и полностью лишена научной ценности; и также невозможно не признать, что Ньютон посвятил ей годы работы.