Нелька сказала, что у черепахи на панцире светящейся краской написано «Т-34», чтобы не наступить ночью. Но на Танка никто не наступает, ему покупают салатные листья, он запасается витаминами перед спячкой. Сосед рассказал, как они Танка выгуливали: обвязали сверху веревкой, как сверток, и получилось, что черепаха в шлейке. Максим добавил, что скоро Танк так обожрется, что в панцирь перестанет влезать. Полина представила себе толстую черепаху, на которой панцирь лопнул, и стала так хохотать, что ее баба Тоня опять дергала за рукав!

Потом вокруг начал бегать оператор с камерой, как на школьном празднике. Нелька поправила Максиму цилиндр игрушечный, а он ей – корону из фиалок. Они такие красивые были! Заиграл менделеевский марш. Полине вдруг страшно стало, как на новогоднем концерте, когда надо было на сцене выступать.

Они вошли в зал, где люстра с завитушками. В углу стоял синтезатор, как в школьном кабинете музыки, и сидели три женщины со скрипками – настоящие музыканты. Все как и полагается, когда свадьбу в сказочном дворце играют!

Нельку и Лысика отозвали в сторону, и строгая женщина начала им вопросы задавать, сложные, там не все слова понятны. Полина у мамы хотела спросить, что такое «осознанный и добровольный», но увидела, что мама плачет. А бабушка ей через остальных по цепочке платок передает. У Полины от страха в животе сразу хрюкнуло. Может, маму уже Кощей обижать начал, пока все веселятся? Но мама сказала, что это от радости, и велела стоять тихо.

Потом Максим Нельке кольцо надевал, а она ему – но это было очень быстро и с их места плохо видно. Если бы баба Тоня дедушке это не объясняла, Полина бы не поняла вообще. А потом музыка опять играла, и под нее хотелось кружиться по огромному ковру, но ей не дали. Полина решила, что когда сама замуж пойдет, то обязательно станет в этом зале танцевать. Можно даже вместе с мужем!

Все дарили Нельке и Лысику цветы. Их так много оказалось. Нелька столько удержать не могла и отдала часть букетов Максиму. А Полине – тот кощеевский, в котором розы позолоченные. Полина подумала, что папа-Кощей может рассердиться, что букет передарили, и постаралась подальше отойти.

Нелька к ним подошла и спросила у мамы:

– А когда я на вашей свадьбе тусила, я как Полина была или поменьше?

Мама сказала, что Нелька была точно такая же. А настоящий папа сказал – что гораздо меньше. Нелька Полину обхватила за плечи и склонилась к ней так, что своим фиалковым венком ухо щекотала:

– Вишня, ты извини, что я про тебя сказала, что ты даун. Ты хорошая. Просто необычная.

Полина забыла уже, что они с Нелькой ссорились. Ну позавчера, когда Лысик пропал, а потом елку привез. Мама, Нелька и Полина фотографировались втроем и кричали «Обнимашки!» и даже прыгали, как на переменке.

Потом все в соседней комнате смотрели по телику фильм про то, как Нелька и Макс женились. Максим купил у оператора диск, и оказалось, что свадьба уже закончилась, можно домой идти. Полина успела покружиться и поотражаться в четырех зеркалах сразу, пока ее бабушка не позвала. Потому что на крыльце уже шампанское взрывалось.

И когда уходили, Полина заметила, что в замке-загсе в углу тоже елка стоит и огнями мигает. Потому что сегодня еще и Новый год. А она про него забыла. Первый раз в жизни! Даже про подарки! Даже, что ей мама свой синий искусственный цветок отдаст! Получается, что пока только половина хорошего прошла, впереди – еще столько же!

Солнечные рыбки

Вот бы всегда тридцать первого декабря еще дополнительно свадьбу отмечать: сразу два праздника подряд, и ждать долго не приходится. Хотя… Уже надо наряжаться и тарелки расставлять, а у них все наоборот: Нелька и Масик-Лысик уехали, гости ушли, мама и бабушка грязную посуду мыть потащили, папа – мусор на помойку. Дед Толя сел на диван и уснул.

А еще все переоделись обратно. Мама надела джинсы с рваными коленками и сказала, что весь следующий год туфли носить не станет, потому что у нее весь следующий год ноги так и будут от них болеть. Баба Тоня к себе вниз в костюме спустилась, а обратно в халате пришла. Хорошо, что Полине разрешили принцессное платье оставить – правда, оно уже в торте немножко и в газировке и не очень праздничное. А золотые туфельки куда-то подевались, поэтому Полина в тапках ходит. В них не покружишься…

По всей квартире стоят теперь вазы с разными букетами. В одной комнате пахнет розами, в другой – тоже розами и орхидеями, в третьей (которая теперь только Полинина) фиалками. А елка почти не пахнет, она тоже устала радоваться. Она наряженная не до конца: там только гирлянда висит и красный шарик, который утром не разбился.

Такую елку – почти некрасивую – жалко. Полина на нее вешает игрушки, куда на цыпочках дотянется. Она не шумит, но дедушка Толя все равно на диване зашевелился:

– Полин, это ты тут? А чего копошишься? Дед Мороза боишься спугнуть?

– Тебя, – не сразу отвечает Полина.