Хотя, он же аристократ, князь, и наверняка получил хорошее образование, и тоже может владеть несколькими языками. А то, что он говорил с Ником по-русски…

Возможно, так ему было привычнее.

А если вспомнить, что Ломтев живет внутри его головы, то их общение может быть больше похоже на телепатию, чем на обмен словами, и используемый язык для понимания друг друга вообще не важен.

Если это вообще не галлюцинация…

Но галлюцинации не превращают людей в бесформенные комки плоти, и не выбивают с небес боевые вертолеты…

Где-то здесь все равно крылась какая-то неясность, какая-то недосказанность, которая не давала Нику покоя, и он решил прояснить этот вопрос, когда Ломтев соизволит проявиться снова.

Сам звать его Ник не хотел. Так было проще.

Когда призрак мертвого деда не маячил у него перед глазами, реальности было проще прикидываться нормальной.

Глава 14

Дед появился ближе к вечеру, когда Ник мечтал уже только об одном.

О привале.

Но Кларк, по всей видимости, был сделан из железа, и неутомимо продолжал идти вперед. Ник уже еле переставлял ноги, и каждый шаг стоил ему усилия воли, а британский пенсионер двигался, словно вышел на прогулку всего пять минут назад.

А ведь он старше Ника где-то на полвека…

Это было возмутительно, это было несправедливо, и, кроме того, это было унизительно, поэтому Ник не подавал вида, что ему тяжело. Он не будет просить об отдыхе, чего бы это ему не стоило. Он будет идти, пока Кларк сам не объявит привал.

Спина британца маячила метрах впереди, метрах в пяти. Еще немного, и без фонарика ее будет не разглядеть, но сокращать дистанцию Ник тоже не хотел. По крайней мере, на таком расстоянии Кларк не будет слышать его хриплого дыхания…

— Это глупо, — заметил Ломтев. — Почему ты не скажешь ему, что устал?

— Может быть, я жду, пока он сам устанет, — сказал Ник.

— Он не устанет, — сказал Ломтев. — Он — солдат, для него это вроде вечерней прогулки. И он привык гулять вместе с такими же, как он, ребятами, так что может просто забыть, что ты не такой.

— Все равно, — сказал Ник. Он мечтал об отдыхе, но не собирался сдаваться. Да и Кларк тоже должен остановиться, не может же он поддерживать такой темп сутками. А Ник моложе, он вырос на ферме…

— Кроме того, я хочу с ним поговорить.

— Валяй, — сказал Ник, и ему стало немного стыдно за то облегчение, которое он испытал. Конечно, проваливаться в очередное забытье ему не хотелось, но если он уступит свое тело Ломтеву, то хоть какое-то время не будет испытывать эту тяжесть, эту боль в ногах…

— Не так, — сказал Ломтев. — Я хочу, чтобы ты тоже присутствовал при разговоре поэтому предлагаю сыграть в испорченный телефон.

— Во что сыграть? — не понял Ник.

— Было у нас в детстве такое развлечение, — сказал Ломтев.

— И кто же тебя развлекал? Гувернёры?

— Вроде того, — хмыкнул Ломтев.

— Наверное, здорово быть аристократом, — сказал Ник. — Все вокруг бегают, прислуживают, думают, как бы угодить…

— У меня немного другой опыт, но то, что ты рассказываешь, тоже наверняка где-то возможно, — сказал Ломтев.

— Что ты там бормочешь? — поинтересовался Кларк, не поворачивая головы. — Если ты говоришь со мной, то говори чуть громче. А если просто ругаешься себе под нос, то прекрати, потому что это не поможет, а, скорее, навредит.

— Здесь мой дед, — сказал ему Ник. — И он хочет с тобой поговорить.

Кларк остановился и дал Нику с собой поравняться.

— Он прямо сейчас здесь? И ты его видишь?

— Да, — сказал Ник и махнул рукой в сторону Ломтева. — Вот он.

Кларк посмотрел в указанном направлении, и, понятное дело, ничего там не увидел, отчего Ник почувствовал себя еще нелепее.

— Странная ситуация, — заметил Кларк.

— Мне она тоже не по душе, — сказал Ник. — И чем быстрее мы со всем этим разберемся, тем лучше.

— Резонно, — сказал Кларк, осматриваясь. — Мне не хотелось бы устраиваться на ночлег посреди степи, но едва ли в ближайшее время мы найдем место получше.

Он снял рюкзак, бросил его на землю, а сам сел рядом. Ник расценил это, как приглашение, и с великим облегчением последовал его примеру. Что ж, похоже, и от деда может быть польза.

Кларк достал два пакета с армейским сухпайком, бросил один из них Нику.

Ник так устал, что есть ему не очень-то и хотелось, но он понимал, что стоит восстановить энергетический баланс и распечатал пачку с галетами. На вкус они были никакие, но их изготовитель и не рассчитывал потрафить вкусам любителей авторской кухни.

— Спроси у него, кто он такой, — сказал Ломтев, когда Ник расправился с третьей галетой. — Меня не интересует его настоящее имя, сколько ему платят и прочие малозначимые подробности. Спроси у него, откуда он такой неистребимый нарисовался. В максимально широком смысле.

— Мой дед интересуется, кто вы такой, — перевел Ник. — И, как я понял, его интересует происхождение ваших способностей.

— Вообще-то, это секретная информация, — сказал Кларк, вскрывая ножом банку с консервами. — И хотя я уже реликт, гриф секретности с моего досье снимут лет через двести, и это в лучшем случае… Должен признаться, я сейчас очень глупо себя чувствую.

— Я тоже, — сказал Ник.