— Верь мне, — провозгласил Джереми. — Войны не будет. Я улечу в Метрополию, и уже лет через пять позову тебя к себе. Так что не строй долгосрочных планов и не делай преждевременных инвестиций в этой дыре.

— Ладно, не буду, — согласился Ник.

— А может быть, тебе стоит полететь со мной прямо сейчас? — предложил Джереми. — Машины ведь можно чинить и в пригороде Лондона.

— Нет, спасибо, — сказал Ник. — Мне не нравится островной климат.

— Жара и засухи, безусловно, лучше тумана, — согласился Джереми. — Ты придешь на вечеринку с Салли?

— А с кем еще?

— Ну, разумеется, — сказал Джереми. — Как по мне, то ты слишком старомоден. Нельзя пять лет встречаться с одной и той же девушкой.

— Почему?

— Может быть, ты и предложение ей сделаешь?

— Почему нет?

— Ты серьезно? Может быть, ты уже и кольцо купил?

Ник ухмыльнулся и достал из лежащей на коленях сумки небольшую коробочку.

— О, нет!

Ник открыл коробочку и показал Джереми кольцо.

— Бриллиант? И сколько это в мериносах?

— Больше, чем в крокодилах, — сказал Ник.

— Хорошо, когда у тебя богатые родители, — вздохнул Джереми. — Из всего этого я могу сделать вывод, что в Метрополию ты со мной не поедешь?

— У тебя всегда было четкое понимание причин и следствий, — сказал Ник.

— Дай угадать, — попросил Джереми. — Ты собираешься сделать ей предложение в тот день, когда мы получим дипломы? Чтобы все было запредельно символично?

— Ты считаешь, что это плохой план?

— Как минимум, скучный, — сказал Джереми. — Но, на самом деле, нет. Это действительно символично, трогательно, романтично, и, возможно, это одна из тех милых историй, которые вы будете рассказывать внукам. И родителям твоим она нравится. Поздравляю, дружище.

— Спасибо.

— Просто я на самом деле до последнего надеялся, что мы улетим вместе.

— Я не раз давал тебе понять, что этого не будет.

— Ну да, — согласился Джереми. — Но тогда я не думал, что все настолько серьезно.

— Серьезнее некуда.

— Вижу.

Ник захлопнул коробочку и убрал ее обратно в сумку.

— Надеюсь, ты не будешь болтать лишнего, — сказал он.

— Конечно же, нет, — сказал Джереми. — Твой секрет улетит в Метрополию вместе со мной. Насчет же моего предложения о том, что будет через пять лет… Что ж, привозите с собой и детей. Только если не больше трех.

— Так далеко я еще не загадывал.

Джереми допил лимонад.

— А если серьезно, — сказал он. — Ты никогда не жалел, что родился здесь?

— Так я родился не здесь, — сказал Ник. — Я родился на ферме, а она в тысяче километрах от города.

— Ну, я имею в виду, Австралию в целом, — сказал Джереми. — Ты же понимаешь, что это глухая провинция, а настоящая жизнь кипит в центре Империи.

— Как говорил один поэт, если выпало в Империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря.

— Британец бы такого не написал.

— Так это был русский поэт.

— А, понятно. И что с ним случилось в итоге?

— Умер в эмиграции.

— И куда же он эмигрировал?

— В другую нашу колонию, — сказал Ник.

— То есть, он променял одну империю на другую? Или русские глухие провинции оказались для него недостаточно глухими?

— Не знаю, — сказал Ник. — Я не интересовался. Да и давно это было, в прошлом веке.

— Так с прошлого века ничего особо и не изменилось, — сказал Джереми. — Но мне больше по вкусу другие стихи. «Твой жребий — Бремя Белых! Как в изгнание, пошли своих сыновей на службу темным сынам земли. На каторжную работу, нету ее лютей — править тупой толпою то дьяволов, то детей».

— Слова истинного британского лорда, — сказал Ник. — Жалеешь, что ты не один из них и никогда не станешь?

— Иногда жалею, — сказал Джереми. — Хотя, как я уже говорил, сейчас лорды правят миром лишь номинально. Экономика, друг мой, это сила, с которой приходится считаться даже им. А ты не жалеешь?

— Нет, — сказал Ник. — Нет силы, нет бремени, знаешь ли. И, кстати, у него были и другие стихи. «Неволя нас не смутит, нам век вековать в рабах. Но когда вас задушит стыд, мы спляшем на ваших гробах».

— Так это позднее, это уже после того, как он чокнулся, — сказал Джереми. — И, кстати, цитируют их только подпольщики. Ты один из них, что ли? А Салли знает?

— Ты же сам говорил, Австралия — это глухая дыра, — сказал Ник. — У нас тут даже подполья нет.

— Так поехали со мной, — ухмыльнулся Джереми, поднимаясь из-за стола. — В Метрополии есть все!

— Поговорим об этом через пять лет, — сказал Ник. — Когда ты арендуешь здание в Сити.

— Не арендую, а выкуплю, — поправил Джереми. — Ладно, тогда и поговорим. Увидимся на вечеринке, дружище.

— Непременно, — сказал Ник.

Джереми умчался творить свое великое будущее, а Ник заказал себе еще кофе и снова принялся смотреть на яхту в океане. Только теперь, после слов Джереми, ему казалось, что ее осадка стала чуть больше. Видимо, на нее влияло Бремя Белых пребывающего на борту корабля лорда Реджинальда.

Глава 2