Читаем Сальватор полностью

Это зрелище напугало Овсюга, ошеломило Карманьоля и поразило их третьего товарища. Все трое бросились врассыпную, предоставив Жибасье его судьбе.

Но Жан Бычье Сердце был не таким человеком, от которого можно было сбежать. Не беспокоясь о том из противников, что оказался пленником повозки, он перепрыгнул через оглобли и в несколько прыжков настиг одного из беглецов.

Им оказался Овсюг.

Плотник взял его за ноги и, как цепом, ударил Карманьоля.

Оба они потеряли сознание, и Жан Бычье Сердце оттащил и бросил их в тележку, не думая о том, какое беспокойство причиняет Жибасье. Затем он, как и собирался, заделал тележкой брешь в баррикаде, а полковник Рапт бросился со своими людьми на это укрепление, не подозревая, что имеет дело с однимединственным бунтовщиком.

Тем временем Жибасье бесновался под тележкой, словно Энкелад под горой Этной.

Это его и сгубило.

Жан Бычье Сердце подбежал к тележке, чтобы выяснить, почему она раскачивается. Он увидел голову Жибасье, высунувшуюся сквозь одну из дубовых стенок тележки.

Только теперь плотник узнал Жибасье.

- Ах, негодяй! Так это ты?! - вскричал он.

- Что значит "ты"? - отозвался каторжник.

- Воздыхатель Фифины!

- Клянусь вам, я не знаю, что вы имеете в виду! - запричитал Жибасье.

- Сейчас объясню! - взвыл Жан Бычье Сердце.

Позабыв о том, что происходит вокруг, он занес тяжелый кулак и с глухим грохотом опустил его на голову Жибасье В то же мгновение Жана Бычье Сердце тряхнуло и он оказался под лошадью.

Это граф Рапт брал баррикаду приступом.

Задние ноги его лошади застряли между деревянными балками и булыжником, передние же попали между оглоблями тележки.

Жану Бычье Сердце пришлось лишь немного поднатужиться, и он опрокинул лошадь, чувствовавшую себя неуверенно, так как почва уходила у нее из-под ног.

Он напрягся и выкрикнул:

- Стоять, полковник!

Плотник все делал на совесть: лошадь и всадник рухнули на мостовую или, точнее, на камни.

Жан Бычье Сердце собирался прыгнуть на полковника Рапта и, по всей вероятности, обошелся бы с ним так же, как с Жибасье, но тут всадники, ненамного отстававшие от полковника, появились с саблями наголо всего в нескольких метрах от баррикады.

- Сюда, сюда, старик! - послышался охрипший голос, и Жану показалось, что он его узнаёт.

Плотник почувствовал, что кто-то тянет его за полу куртки.

Он вскочил и бросился на дорогу, не обращая внимания на того, кто пытался его предупредить, и оставив позади себя неподвижные тела Карманьоля и Овсюга, являвшиеся частью баррикады, которую брала приступом кавалерия полковника Рапта.

Не вспомнил он и о Жибасье, застрявшем в тележке.

Он смутно понимал, зачем сам он оказался здесь в эту минуту.

Инстинкт самосохранения повелевал ему выйти на мостовую.

Там он снова услышал хриплый голос:

- Ближе к домам, прижимайтесь к стенам, иначе вы мертвец!

Он обернулся и узнал скомороха Фафиу.

Хороший совет, даже если его подал враг, остается хорошим советом. Однако Жан Бычье Сердце всегда руководствовался первым побуждением и не мог признать эту истину. Он видел в Фафиу лишь бывшего дружка мадемуазель Фифины, заставившего его пережить мучительные минуты ревности.

Он пошел прямо на несчастного шута, скрежеща зубами, сжимая кулаки и бросая на него угрожающие взгляды.

- А-а, это ты, проклятый паяц?! И ты еще смеешь мне указывать: "Сюда, старик!" - проревел плотник.

- Да, именно так, господин Бартелеми, - пролепетал Фафиу. - Я не хотел, чтобы с вами случилось несчастье.

- Почему?

- Потому что вы хороший человек!

- Значит, когда ты сказал: "Сюда, старик!" - ты не собирался меня дразнить? - спросил Жан Бычье Сердце.

- Вас? Дразнить? - задрожал шут. - Да нет, я просто хотел вас предупредить. Вон, смотрите, сейчас солдаты будут стрелять!

Скорее бежим вот сюда. У меня здесь живет одна знакомая, мы можем переждать у нее.

- Ладно, ладно! - проворчал Жан Бычье Сердце. - Не нужны мне ни твои советы, ни твое покровительство.

- Да пригнитесь хотя бы, пригнитесь! - крикнул Фафиу, пытаясь притянуть великана к себе.

Но в эту самую минуту плотника окутало облако дыма, раздался оглушительный грохот, засвистели пули, и Фафиу упал к его ногам.

- Тысяча чертей! - выругался Жан Бычье Сердце, грозя солдатам кулаком. - Так здесь убивают?

- Ко мне, господин Бартелеми! Ко мне! - пролепетал шут умирающим голосом.

Эта сцена тронула славного плотника до глубины души. Он наклонился, подхватил Фафиу поперек туловища и открыл ногой дверь, на которую ему указывал шут и которую на всякий случай прикрыли во время их спора.

Он исчез в подъезде в то самое время, как г-н Рапт поднял свою лошадь, прыгнул в седло и заорал:

- Изрубить негодяев! Расстрелять!

Отряд всадников понесся на баррикаду.

Восемьдесят лошадей, пущенных в галоп, проскакали по телам Карманьоля и Овсюга.

Помолитесь за спасение их душ!

Зато Жибасье удалось высвободить голову, он ползком добрался с большим трудом до тротуара как раз напротив того места, где исчез Жан Бычье Сердце, унося Фафиу.

- Ну вот, мы в подъезде, - проговорил плотник. - Куда теперь?

- Шестой этаж, - едва слышно выдохнул шут и лишился чувств.