Читаем Сальватор полностью

- Десятое, и последнее письмо - за ту же цену, что и его старшие братья, хотя стоит оно столько же, сколько все остальные, вместе взятые. Но вы знаете мои условия: "дашь" на "дашь".

- Верно, - кивнула Регина и протянула последнюю пачку денег, а другой рукой схватилась за письмо.

- Давайте и берите.

- Доверие делает мне честь! - воскликнул авантюрист, подавая письмо и забирая билеты. - Вот так!

И он облегченно вздохнул.

Регина убедилась, что письмо написано ее рукой, как и девять предыдущих.

- А теперь, - продолжал осмелевший разбойник, - мой долг, ваше сиятельство, дать вам совет галантного человека после того, как вы меня озолотили. Поверьте опыту старого волка: любите всегда, но никогда не пишите писем!

- Довольно, негодяй! Мы в расчете! - вскричала графиня.

И она поспешила прочь.

В ту же минуту, словно ее слова послужили сигналом для какой-то высшей силы, граф Эрколано почувствовал, как ему на голову упал, подобно аэролиту, предмет огромных размеров и невероятной тяжести, так что разбойник растянулся на земле раньше, чем понял, что произошло.

XVI

Глава, в которой доказывается, что деньги, добытые нечестным путем, счастья не приносят

Все произошло настолько стремительно, что искатель приключений не просто упал, а буквально рухнул на землю.

Он не успел отдать себе отчет в том, что произошло, и только почувствовал, как кто-то схватил его за руки, заломил их ему за спину и сцепил при помощи примерно такого же гениального приспособления, которым он сам для надежности запер дверь на улице Плюме.

После этой меры предосторожности граф Эрколано стал беспомощнее ребенка. Он почувствовал, как неведомая сила приподняла его над землей и из горизонтального положения перевела в вертикальное, то есть поставила на ноги, в естественное положение для человека, которого природа наделила "высокой костью", чтобы он мог смотреть в небо.

Мы должны сказать, что совсем не в небо смотрел граф Эрколано, когда оказался в вертикальном положении: он попытался увидеть того, с кем имеет дело и кто столь решительно и, мы бы даже сказали, грубо дал почувствовать ему свою силу.

Но он не увидел ни души: человек, если и был где-нибудь, спрятался у него за спиной.

Однако незнакомец мог удерживать графа Эрколано одной рукой, и наш искатель приключений вдруг почувствовал, как другой рукой тот, не стесняясь, стал его обшаривать.

Дойдя до пояса, рука вытащила один из заткнутых туда пистолетов и бросила его через стену. То же произошло и со вторым пистолетом.

Вслед за пистолетами отправился кинжал.

Убедившись, что другого оружия у графа Эрколано при себе нет, невидимый нападавший подобрался к горлу нашего незадачливого авантюриста и набросил на него петлю, соединив ее со связанными за спиной руками таким образом, что если веревка на руках ослабевала, то петля на шее затягивалась, и наоборот.

Возможно, читатели спросят, откуда взялся этот человек, неожиданно свалившийся на голову графа Эрколано, ускользнув от его испытующего взгляда, когда шантажист, по заведенному обычаю, исследовал местность перед встречей с жертвой. На это мы ответим, что граф Эрколано, как грубый материалист, исследовал землю, но пренебрег небом. А, как видели читатели, аэролит свалился именно с неба или, во всяком случае, с густых веток и листьев каштана у садовых ворот.

Теперь, если нашим читателям угодно знать, кто был тем нежданным аэролитом, что, к великому неудовольствию нашего искателя приключений, свалился ему на плечи и ловко набросил петлю ему на шею, мы сообщим им то, о чем они, вероятно, уже догадываются: это был козел отпущения мадемуазель Фифины, наш старый знакомый силач плотник Бартелеми Лелонг по прозвищу Жан Бычье Сердце.

Выйдя накануне в десять часов вечера от Петруса, Сальватор зашел к плотнику, и тот, как обычно, предложил ему свои услуги, готовый пожертвовать хоть целой неделей ради удовольствия господина Сальватора.

- Ты мне нужен всего на один вечер, - сказал комиссионер.

Ничего не объясняя, он прибавил, что будет ждать Жана Бычье Сердце на следующий день в девять часов вечера на бульваре Инвалидов.

Там он указал ему на толстый каштан неподалеку от решетки особняка и сказал:

- Полезай на это дерево и сиди там не шевелясь, не издавая ни единого звука; затаись до полуночи. В это время, а может быть и раньше, ты увидишь у этой решетки человека. Хорошенько рассмотри его, но не двигайся, что бы он ни делал. В двенадцать часов с другой стороны решетки появится дама, она поговорит с этим человеком о деле и в обмен на десять писем передаст ему десять пачек банковских билетов. Ты им не мешай.

Передав десятую пачку, дама скажет: "Мы в расчете". Как только ты услышишь эти слова, прыгай на того человека, бери его за горло и души до тех пор, пока он не отдаст тебе все билеты В остальном действуй по обстоятельствам: можешь поразмять ему бока, если хочешь, но убьешь его только в самом крайнем случае.

Как видели читатели, Жан Бычье Сердце точно исполнил часть приказаний, полученных от Сальватора. Посмотрим теперь, как он выполнит остальные его указания.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
100 великих казней
100 великих казней

В широком смысле казнь является высшей мерой наказания. Казни могли быть как относительно легкими, когда жертва умирала мгновенно, так и мучительными, рассчитанными на долгие страдания. Во все века казни были самым надежным средством подавления и террора. Правда, известны примеры, когда пришедшие к власти милосердные правители на протяжении долгих лет не казнили преступников.Часто казни превращались в своего рода зрелища, собиравшие толпы зрителей. На этих кровавых спектаклях важна была буквально каждая деталь: происхождение преступника, его былые заслуги, тяжесть вины и т.д.О самых знаменитых казнях в истории человечества рассказывает очередная книга серии.

Леонид Иванович Зданович , Елена Николаевна Авадяева , Елена Н Авадяева , Леонид И Зданович

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии