Читаем Сальватор полностью

- И ошиблись.

- ...что вы ссудите меня суммой, необходимой моему другу.

- Дорогой мой! У меня сейчас нет свободных денег.

- Когда у нотариуса их нет, он способен их сделать.

- Когда у меня есть деньги, я ссужаю их под залог недвижимого имущества. У вас есть не обложенная налогами недвижимость?

- В настоящую минуту - ни пяди земли!

- Какого же черта вы сюда явились?

- Я только что вам об этом сказал.

- Друг мой! - начал мэтр Баратто, призвав на помощь все величие, на какое он только был способен. - Прекратим эту шутку, прошу вас. Мои клиенты - люди осмотрительные и разумные, они не одалживают деньги первому встречному.

- Да разве я пришел просить деньги ваших клиентов? - отозвался Сальватор, нимало не смутившись под горделивым взглядом нотариуса.

- Уж не мои ли деньги вы хотите получить? - спросил нотариус.

- Несомненно.

- Да вы с ума сошли, милейший!

- Отчего же?

- Нотариусам запрещено спекулировать собственным состоянием.

- На свете так много всего, что запрещено, однако нотариусы этим занимаются.

- Какой вы чудак! - бросил мэтр Баратто, поднимаясь и направляясь к звонку.

- Прежде всего, я вам не чудак! - отрезал Сальватор и протянул руку, преграждая ему путь. - И потом, я еще не все сказал.

Извольте сесть на место и выслушать меня до конца.

Мэтр Баратто бросил на комиссионера испепеляющий взгляд, однако во всем облике посетителя, в его позе, выражении лица чувствовалось столько силы и мощи, что нотариус снова сел: Сальватор напоминал ему льва на отдыхе.

Однако, когда он сел, на губах его мелькнула усмешка; было очевидно, что он готов нанести противнику сокрушительный удар.

- Вы сказали, - молвил он, - что пришли от имени господина Лоредана де Вальженеза. Как это понимать?

- Вам изменяет память, достойнейший мэтр Баратто, - ответил Сальватор. - Я вам не сказал, что пришел от господина Лоредана де Вальженеза.

- Как так?

- Я сказал, что пришел просто от господина де Вальженеза.

- По-моему, это одно и то же.

- Нет, это совершенно разные люди.

- Объяснитесь, не то, должен вас предупредить, я начинаю терять терпение.

- Имею честь повторить, сударь, что если я до сих пор не изложил вам свое дело, то в этом виноваты только вы.

- Хорошо, давайте поскорее с ним покончим.

- Это мое самое горячее желание. Несмотря на свою превосходную память, сударь, - продолжал Сальватор, - мне кажется, вы забыли, что существуют два Вальженеза.

- Что значит - два Вальженеза? - вздрогнул нотариус.

- Одного зовут Лоредан де Вальженез, другого - Конрад де Вальженез.

- И вы явились от...

- ...от того, которого зовут Конрад.

- Вы, стало быть, знавали его раньше?

- Я знал его все время.

- Я хотел сказать: "До его смерти".

- А вы уверены, что он мертв?

Этот вопрос, совсем простой на первый взгляд, заставил г-на Баратто подскочить на стуле.

- Что значит - уверен ли я?

- Да, я именно об этом вас спросил, - невозмутимо подтвердил молодой человек.

- Разумеется, я уверен.

- Вглядитесь в меня.

- В вас?

- Да.

- Зачем?

- Вот черт! Я вам говорю: "Мне кажется, господин Конрад де Вальженез жив"; вы отвечаете: "Я уверен, что господин Конрад де Вальженез мертв". Тогда я вам говорю: "Посмотрите на меня хорошенько!" Возможно, вы получите ответ на свой вопрос.

- Как этот осмотр может дать ответ на мой вопрос? - продолжал недоумевать нотариус.

- По очень простой причине: я и есть Конрад де Вальженез.

- Вы?! - вскрикнул г-н Баратто, и его щеки залила смертельная бледность.

- Я! - все так же флегматично ответил Сальватор.

- Это ложь! - пролепетал нотариус. - Господин Конрад де Вальженез мертв.

- Господин Конрад де Вальженез перед вами.

Во время этой непродолжительной беседы мэтр Баратто остановил затравленный взгляд на молодом человеке; очевидно, он призвал на помощь свою память и действительно признал неоспоримое сходство посетителя с Конрадом де Вальженезом.

Он перестал сопротивляться и перешел к другой форме диалога.

- Предположим, это так, что дальше?

- Согласитесь, это уже кое-что! - заметил Сальватор.

- Какая вам от этого выгода?

- Прежде всего, я жив, а это немало. Кроме того, это доказывает, что я вас не обманывал, когда сказал, что явился от имени господина де Вальженеза. Наконец, это позволяет мне надеяться, что вы выслушаете меня с большим вниманием и большей вежливостью.

- Господин Конрад...

- ...Конрад де Вальженез! - поправил его Сальватор.

- Господин Конрад де Вальженез! Вам лучше, чем кому бы то ни было, известно, что произошло после смерти вашего уважаемого отца.

- Лучше, чем кому бы то ни было, это верно! - подтвердил молодой человек тоном, от которого в жилах нотариуса застыла кровь.

- Но не лучше, чем мне, - прибавил нотариус.

- Не лучше, но так же хорошо.

На мгновение наступила тишина: Сальватор остановил на судейском крючке взгляд, каким змея завораживает пташку.

Но как пташка не падает без борьбы в пасть змеи, так и г-н Баратто решил бороться до последнего.

- Что вам угодно? - спросил он.

- Прежде всего, ответьте: уверены ли вы, что я - Конрад де Вальженез? спросил Сальватор.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
100 великих казней
100 великих казней

В широком смысле казнь является высшей мерой наказания. Казни могли быть как относительно легкими, когда жертва умирала мгновенно, так и мучительными, рассчитанными на долгие страдания. Во все века казни были самым надежным средством подавления и террора. Правда, известны примеры, когда пришедшие к власти милосердные правители на протяжении долгих лет не казнили преступников.Часто казни превращались в своего рода зрелища, собиравшие толпы зрителей. На этих кровавых спектаклях важна была буквально каждая деталь: происхождение преступника, его былые заслуги, тяжесть вины и т.д.О самых знаменитых казнях в истории человечества рассказывает очередная книга серии.

Леонид Иванович Зданович , Елена Николаевна Авадяева , Елена Н Авадяева , Леонид И Зданович

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии