Читаем Саломея полностью

Вместо ответа мужчина сгреб Елену в объятья и за– лепил ей рот мокрыми, пахнущими коньяком губами. Содрогаясь от отвращения, она пыталась оттолкнуть его, но Михаил только сильнее прижимал ее к груди, одновременно начиная подталкивать в сторону спальни, туда, где в приоткрытой двери виднелась освещенная ночником постель.

Елена ожесточенно вырывалась, мотала головой из стороны в сторону, ей удалось наконец глотнуть воздуха и испустить громкий, хриплый крик, который был тут же заглушен. Михаил бросил ее на постель и навалился сверху, зажав ей рот ладонью. Судорожно извиваясь, она пыталась его пнуть, но все тычки и пинки пропадали даром. Михаил был намного сильнее, а обороняться на мягкой кровати оказалось очень сложно. И вдруг она перестала ощущать тяжесть, какая-то неведомая сила сорвала разгоряченного, тяжело сопевшего мужчину с ее тела.

Рывком сев на кровати, Елена с ужасом, смешанным с радостью, увидела Руслана, склонившегося над темной грудой, осевшей на ковре у кровати.

– Еще хочешь? – сквозь зубы спросил он эту шевелящуюся массу.

Послышалось нечто вроде мычания. Мужчина занес было кулак и тут же опустил его. Встал, зажег свет и снова склонился, рассматривая человека, скорчившегося на полу.

– Так вот ты какой… Цветочек аленький… – издевательски процедил муж и усмехнулся, поднимаясь и переводя взгляд на жену, замершую на кровати: – Доигралась? Получила?

Она нервно рассмеялась, пытаясь пригладить растрепавшиеся волосы и запахивая на груди расползавшиеся пола халата:

– Если бы не ты, он бы меня изнасиловал! Ввалился пьяный, мерзавец, хотел сочувствия!

– Он у тебя уже и мерзавец?

– Я должна сказать тебе «спасибо». – Женщина встала и, подойдя к мужу, остановилась, глядя на глухо стонущего Михаила. Тот лежал, поджав колени к груди, его глаза были закрыты, лицо очень бледно и покрыто сильной испариной. – Если бы не ты… А откуда ты взялся?!

– Следил за тобой!

– Опять? Дорогой ты мой… Дай, я тебя поцелую!

Елена потянулась к мужу, но тот остановил ее, выставив вперед ладонь и глядя куда-то мимо посветлевшими от злости глазами:

– Не нуждаюсь. Поцелуй вот его, он обрадуется.

– Почему ты… – растерялась женщина. У нее было ощущение, будто ее ударили, незаслуженно и больно. – Я же от чистого сердца…

– Какое там сердце?! Водишь мужиков в дом, где твой ребенок живет! Ни мужа тебе не стыдно, ни соседей, никого!

– Да он приехал без приглашения!

– А зачем дверь открыла?

– Да, тут я виновата, – сникла Елена, понимая справедливость упрека. – Но я не думала, что он за этим пришел… У него дочь посадили по обвинению в убийстве, я его пожалела…

– И жалей дальше! Адвокатша! Плевал я и на него, и на его дочь… И на тебя! – Разозлив себя окончательно, Руслан уже не мог успокоиться и брызгал слюной, выпаливая обидные, колючие слова: – И зачем я вмешался, пусть бы он тебя… Дрянь ты, слышишь, и больше никто! Врешь! Оправдываешься! В ночной рубашке дверь открываешь и еще удивляешься, что он на тебя лезет!

– Руслан… – прошептала она, с ужасом глядя в его искаженное лицо. – Не говори сейчас лучше ничего! Ты сам потом пожалеешь, будешь извиняться!

– Рот затыкаешь?! А мне надоело молчать, надоело на твою кислую мину любоваться каждое утро, каждый вечер! Вот, любовника в квартиру впустила, я только затем и вошел, чтобы вместе вас увидеть, убедиться!

– Ну, и много увидел? – У нее в груди тоже закипало что-то темное, злое, но она сдерживала это чувство, надеясь, что муж успокоится.

– Дурак я, что вмешался! – выпалил тот. – Надо было посмотреть, чем бы у вас кончилось! Небось ты бы недолго злилась! Для отвода глаз ломалась! Полгода себе цену набивала, конечно, что ж так сразу сдаться!

На миг Елена будто ослепла и оглохла. Потом из огненной тьмы, вдруг застлавшей ей глаза, снова проявилось лицо мужа. Она видела только это лицо, сперва шевелившее губами бесшумно, потом начала различать голос. Глубоко вздохнув, женщина медленно произнесла:

– А если ты так думаешь… Разводимся! Завтра же. Тянуть нечего.

И так как он промолчал, видимо, ошарашенный ее речью, добавила все так же спокойно, четко произнося каждое слово:

– И бери-ка ты его… И катитесь вы оба отсюда… Чтобы я вас больше не видела. Вон!

Руслан неожиданно послушался. Наклонившись, он сгреб слабо упирающегося гостя, едва соображавшего, где он находится, и молча потащил его к двери. Женщина ждала, выпрямившись как струна, и только когда хлопнула входная дверь и снова зашумел за стеной лифт, опустилась на край измятой постели и разрыдалась.

* * *

Елена никогда не программировала электронный будильник на утро воскресенья, и потому тот спокойно проигнорировал этот день. Проснувшись около десяти часов, женщина некоторое время лежала, завернувшись в одеяло, прокручивая в голове события вчерашнего вечера. И вдруг, опомнившись, вскочила:

– Вот растяпа! Нет, я как будто нарочно напрашиваюсь на увольнение!