Читаем Саломея полностью

– Он там был? – Елена выкрикнула эти слова и, увидев обернувшиеся к ней лица, заговорила чуть не шепо– том: – Неужели, Кира?! Так это он подкинул тебе…

– Одна старушка из той квартиры сказала, что в четверг вечером отпирала дверь очень похожему мужчине. – Голос Киры звучал сурово, она будто зачитывала обвинение. – И еще двое жильцов видели его издали. Он явился в девятом часу вечера, в руках нес пакет, с виду тяжелый. Старушка сама его спросила: «Вы комнату смотреть?» Он сказал, что да. Зашел, осмотрел, оглядел ванную и туалет, сунулся в кухню и вышел. Запросто мог оставить голову в шкафу, у него над душой никто не стоял, хозяйки комнаты в тот час дома не оказалось, а другим жильцам некогда было ему квартиру демонстрировать.

– А не могла старушка ошибиться?

– Вы его опять защищаете? – насторожилась Кира. – Так знайте, это напрасно. Докажут его причастность к тому, что мне подстроили с головой, или нет, он сядет за воровство как минимум.

– Кира, тебе как будто нравится сама мысль, что твоего отца посадят! – не выдержала Елена. – Подумала бы, что лишаешься последнего родственника! Ну, кто у тебя остается, не тетка же?

– Нет, тетя вернется в Мытищи, и очень скоро! – уверенно заявила девушка. – Уж без нее я точно обойдусь. А насчет того, что остаюсь одна… Это неверно. У меня есть друзья! И жила ведь я как-то с пятнадцати лет до нынешнего дня!

«Как ты жила? – спросила себя Елена, слушая возбужденный голос девушки. – На чужих квартирах, по съемным углам. То с парнем, который тобой пользовался, изредка швыряя в качестве подачки пару нежных слов… То с подругой, которая охотно разрешала платить за себя в кафе и набивать едой холодильник. И ведь ты все это понимала и только перед посторонними делала вид, что отлично устроила свою жизнь… А наедине с собой наверняка плакала. Что же будет сейчас, когда ты в самом деле останешься совершенно одна?»

– Я не хочу, чтобы его сажали, – внезапно произнесла Кира, нарушив молчание, повисшее в трубке. – Я даже спросила следователя, нельзя ли что-то сделать, чтобы его выпустили хоть до суда? Он ответил, что у него с этим делом и так забот выше головы, и он не может себе позволить отпустить главного подозреваемого.

– Ты правда хотела его освободить? – не поверила своим ушам Елена.

– Ну да… Ведь ваш муж считает, что Михаил переживал из-за меня… – замявшись, ответила девушка. – В общем, ему незачем было врать чужому человеку… Наверное, правда переживал. Значит, я тоже должна как-то о нем позаботиться, хоть это и глупо, учитывая, что он натворил. Кража есть кража, да еще и старушка его опознала…

– Значит, ты по-прежнему веришь в то, что, когда Михаил выпотрошил шкатулку, он решил инсценировать ограбление с убийством, да еще подставить тебя?

– Верю ли? Больше, чем прежде!

– А разве у него были ключи от квартиры профессора?

– Да, папа сам ему когда-то их дал. Говорю же, он почему-то доверял этому проходимцу… И вообще, был слишком доверчив. Представьте, когда кто-нибудь из его аспирантов готовил кандидатскую диссертацию, то опять-таки получал ключи от квартиры, чтобы приходить в любое время и заниматься в папиной библиотеке.

– И у вахтерш тоже были ключи от обеих квартир?

– Ну, это само собой разумеется! – В голосе Киры за– звучали взрослые, деловитые нотки. – Я-то говорила о другом – отец считал честными поголовно всех людей, знакомых и незнакомых. И знаете, сила этого убеждения была так велика, что иногда я тоже начинала в это верить!

Елена взглянула на часы. Время близилось к двум пополудни. Она отодвинула нетронутую рюмку с ликером.

– Когда ты вернешься домой?

– Я хотела еще заехать кое-куда, в гости… – Вопрос явно озадачил девушку. – А что, нужно вернуться к определенному часу?

– Брось, я не собираюсь тебя стеснять. Напротив, хотела сказать, что задержусь сама. Возможно, приеду поздно, не беспокойся.

Елена не знала, зачем добавила последнюю фразу. Неожиданно ей стало жутко, будто она собиралась нырнуть в ледяную воду, темную и неподвижную, хранящую тайны так же надежно, как черные глаза, редко меняющие выражение…

Она въехала во двор, уже ставший знакомым, через полтора часа, с трудом пробравшись через центральные пробки. Ее нервы были на взводе, и совсем не из-за напряженного трафика. Догадка, осенившая женщину в кафе, во время разговора с Кирой, пока еще была бесформенной и нелепой, но, задавая себе один и тот же вопрос, Елена не могла найти другого ответа, кроме…

«Каким образом вахтерша оказалась в начале своей смены в первом подъезде, если она вовсе в подъезд не входила?» Этот вопрос она уже задала себе как-то, слушая откровения Татьяны Семеновны и ее новой сменщицы. Задала и забыла, отнеся загадку к разряду местных сплетен. Ей было совсем неинтересно, с кем из пожилых жильцов могла завести интрижку сухонькая женщина в красном берете. И вдруг, когда зашла речь о ключах, раздаваемых профессором направо и налево, Елена неожиданно поняла, что может выдвинуть свою версию удивительного появления в подъезде Анастасии Петровны.