5

Они проснулись только в полдень. Снова сытная еда, душ, и они вышли в путь, а дом остался восстанавливать свои запасы. Два дня пути прошли без приключений, если не считать обойденную стороной каменную площадь, которая пыталась добросить до них булыжник, но не смогла — было слишком далеко. На третий день они услышали шум далекой реки. К обеду они подобрались к ней достаточно близко. Река текла в выбитом ей в скалистой породе неглубоком каньоне. Высота обрыва была метров пять, расстояние между берегами — около пятнадцати метров. Речушка так себе. — Я могу перебросить туда веревку, — сказал Сэм. — Я тоже могу, да только это бесполезно. — Почему? — Река эта отравленная, да еще и огненная. Как в сказках, помнишь? Смотри. Саланга взяла ком земли и бросила его изо всей силы. Комок должен был упасть на том берегу, но этого не произошло. Он начал дымиться и тлеть при подлете к середине реки, и через миг от него осталась последняя струйка дыма. — А как же берег не разъедает? — спросил Сэм. — Это не просто скала. Это нечто особенное с той же планеты, где такие речки протекают. И впадает она в озеро, где бьют нейтрализующие эту гадость ключи. В результате в озере чистейшая H2O, а над озером самый ядовитый туман, который существует на свете. — Ну и как же мы переправимся на ту сторону? Пойдем до озера? — Я раньше так и делала. Но у нас мало времени. Надо придумать что-то другое. — Единственный другой способ — это мост. Надо срубить один из мелонизов и положить его поперек. Мы быстро перебежим, а там уж как он сгорит, это другое дело. — Срубить мелониз?! Ты хоть представляешь, что это значит?! — Ну, не самый толстый. Нам достаточно метров шести в диаметре, чтобы успеть перебежать. — Ладно, давай искать мелониз метров шести в диаметре. Через двадцать минут они нашли подходящее дерево недалеко от берега. В поясах нашлись тонкие ленты самопил. Еще через полчаса дерево застонало и рухнуло через речку на другой берег. Тут же от поверхности воды стали подниматься струйки газа и медленно разъедать толстую шкуру мелониза. — Скорее! Бежим! — крикнула саланга. — Я пойду первым на этот раз. Мало ли что случится, — ответил Сэм и шагнул на мост. Через пару шагов он очутился в прекрасном дворце пророка Соломона. А вот и сам Соломон сидит слева от него на троне и говорит что-то очень важное и умное. Надо подойти поближе и прислушаться. Но за миг до того, как сделать шаг в сторону, Сэм услышал набат своего сознания. «Это мираж! Это неправда! Ты в опасности!» И силой воли он вынырнул из дурмана и, задержав дыхание, побежал на другой берег. Голова сильно кружилась, а где-то внутри пророк Соломон все еще что-то нашептывал тихим голосом. Вдруг Сэм услышал истерический смех. Саланга стояла в самом центре бревна, которое уже было изъедено наполовину, и танцевала, кружась на месте. «А-а-а!!!», вдруг завизжала она и захлопала в ладоши. Сэм сделал два глубоких вдоха, набрал воздух и ринулся обратно на бревно, к пророку Соломону. Отмахиваясь одной рукой от восточных сладостей, он другой рукой схватил салангу поперек талии, перекинул через плечо, благо она была достаточно легкой, и, почти теряя сознание, побежал к берегу. Однако дурман был настолько велик, что он сделал пару шагов в обратном направлении и только потом, опомнившись, побежал назад. Бревно к этому времени почти совсем истлело и дрожало под его шагами. Пророк Соломон стоял во весь рост и что-то кричал, грозно потрясая бородой, а саланга, возмущенная до глубины души, пыталась вырваться, чтобы дотанцевать свой танец. Последнее, что он помнил, это два шага на том берегу, грохот падающего в реку дерева, а дальше была темнота.