Читаем Саламандра полностью

— За что же меня так там, — он указал глазами на потолок, — любят-то, что решили наградить столь зверским образом?

— А кто тебе сказал, что это награда?

— Так вы же сами…

— Я сказал, что это дар, а дар не всегда дается в виде долгожданного подарка. Его нужно еще заслужить, выстрадать, уберечь.

Полоза начал раздражать этот непонятный разговор. Такое впечатление, что этому выжившему из ума старикашке доставляет удовольствие говорить загадками и морочить ему голову. Неужели нельзя нормальным языком выражаться? Он проделал такой нелегкий путь, между прочим чуть не погибнув, явно не для того, чтобы полдня ребусы разгадывать.

— Ладно, я все понял. — Молодой человек поднялся, собираясь уходить. — Если вы не хотите мне помочь, то хотя бы скажите, как она выглядит.

— Да, я не собираюсь облегчать тебе жизнь, — не стал отпираться вредный старикан. — Ты должен сам пройти этот путь, чтобы многое понять. Главное, не гонись лишь за желаемым, а постарайся постичь действительное. Как выглядит Саламандра в человеческом облике? Она — огонь, мимо которого ты вряд ли пройдешь. А где? Там, где его еще никогда не было. А путеводной звездой тебе послужит кольцо. Только один совет — верь не тому, чему хочешь верить, а лишь тому, что есть истина. А поискать попробуй там, куда ведет старшая родная кровь.

И прежде чем Полоз успел открыть рот, чтобы задать еще парочку вопросов по существу, старец хитро подмигнул, взмахнул руками и исчез вместе со своей избушкой, полянкой и даже болотом. Вокруг шелестел листвой тот самый лес, на опушке которого Полоз остановился на отдых.

— И с этим договориться не получилось! — в сердцах воскликнул молодой человек и, мрачно обозрев окрестности, быстро направился по еле заметной звериной тропке на поиски своего сомнительного счастья.

Настроение, правда, было довольно паршивое, распирала злость на весь белый свет, но кое-что все-таки вносило свою толику бодрости. По крайней мере, хоть что-то из маловразумительного бреда старика молодому Хранителю Золота стало понятно. Старшая кровь — это брат Саламандры, а он сейчас… дай, Вершитель, памяти, вроде как в Капитаре по своим царевичевым делам отдыхает. Не зря многочисленные осведомители свой золотой хлебушек кушают, Полоз как знал, что любая информация о странной новообретенной семейке может понадобиться.

Отсутствие грифона рядом сильно раздражало, хотя на нем все равно отправляться на поиски Саламандры было бы нецелесообразно — слишком приметен, а он не собирается привлекать к себе лишнее внимание, чтобы не спугнуть ненароком эту вреднющую паршивку, посмевшую бросить ему вызов. Как же он на нее зол! Как зол! Еще ни одна женщина ТАК не выводила его из себя! Какая-то соплячка с манерами расфуфыренной вороны заставляет самого сына Владыки, его — Великого Полоза и Хранителя Золота, гоняться за ней по болотам! Да кто она вообще такая? Вот пусть только попадется (а она попадется!), тогда еще и посмотрим, в чьей жиле больше золотых обманок окажется и кому все это придется разгребать!

Вот уже около седмицы я тряслась в торговом караване, плетущемся в Пармену, как улитка на похороны к слону, и, казалось, конца-края этому пути не будет. Караван был большим, телег из тридцати, набитых самым разнообразным товаром, начиная от ковров самотканых и заканчивая иголками да булавками. Неужели в столице Царства Холмов такой мелочи никто делать не умеет, что ее нужно из-за тридевять земель тащить? Но это не моего ума дело. Раз везут — значит, нужно.

Из женщин во всем караване была только я и еще две стряпухи неопределенного возраста, которые на привалах готовили еду и выполняли еще кое-какие чисто женские функции. На меня они посматривали косо и попыток познакомиться поближе не делали, наверное, за конкурентку считали. Да мне не больно-то и хотелось! Денег за проезд с меня действительно взяли чисто символически, чему я была несказанно рада, и никто особо с расспросами не приставал, хоть мужчины и бросали многозначительные заинтересованные взгляды в мою сторону. Тут, наверное, прямая заслуга Корна, предупредил главного. Что ж, спасибо ему, обезопасил, а то еще и приставать бы начали. Основным же развлечением на протяжении всего пути служили только вечерние посиделки у костра, когда опытные и много повидавшие на своем веку караванщики начинали травить самые невероятные байки, в правдивости которых часто сомневалась не только я. И так изо дня в день…

Но любое однообразие очень скоро приедается и начинает навевать тоску. Тем более что мы ехали исключительно лесом и ночевали под открытым небом, никаких населенных пунктов нам по дороге не попадалось. Видно, караванный путь был специально так проложен, но мне от этого было не легче. Уже на третий день пути мой оптимизм дал первые сбои, и я начала хандрить, а на шестой — он испарился почти окончательно. Где потрясающее чувство свободы, где великие приключения и удивительные встречи? Одна пыль, запах потных мужиков и еле плетущиеся лошади, покрытые слоем пыли. Об этом ли я мечтала?