Читаем Саламандра полностью

— Здрассти, — сдавленно прохрипела я, раскачиваясь перед его розовым пятачком. Как бы я хотела избежать столь близкого знакомства… Ох как хотела бы. Это уже почти даже мечта. Но разжать лапки означало снова упасть, а к этому я была готова еще меньше.

— Оригинальные у вас тут фрукты, — буравя меня маленькими красными глазками, совершенно серьезно констатировал див. — Живые. Или подавать молодую жену в качестве десерта после первой брачной ночи какая-то новая традиция? Не припоминаю, чтобы раньше такое было. Но все равно приятно. Спасибо!

— Дорогой, давай ее лучше удочерим? — расплылась в акульей улыбке Вальсия, не прибавляя мне уверенности в завтрашнем дне, да и в сегодняшнем вечере тоже. — Она кажется такой несчастной и одинокой. Эти змеи бесчувственные совершенно не умеют обращаться с такими милыми крохами. Мы будем о ней заботиться…

Шипастая красотка радостно скрипнула, что должно было, наверное, обозначать смех, а я еще сильнее вцепилась в виноград, пытаясь изобразить досадное недоразумение, ну или полоумную улитку на худой конец, но не преуспела. Точнее — не успела. Меня бесцеремонно отодрали от сочной грозди, но одну ягодку я так и продолжала прижимать к груди, словно она была центром мироздания. В тот момент для меня так оно и было.

— Вы опоздали, — холодно сверкнув глазами в сторону чадолюбивой парочки, выдал Полоз, запихивая подозрительно молчаливую и перепуганную меня в карман вместе с виноградиной. — Она уже прибрана к рукам, и гораздо более надежным, чем ваши. Отец, я пойду, из-за вчерашней свадьбы у меня скопилось в два раза больше дел. Надеюсь, мое отсутствие не нарушит ваши дальнейшие планы.

Оказывается, умеет мой благоверный быть вежливым когда надо.

— Иди, — коротко бросил Владыка и смерил сына недовольным взглядом. — Только ты поделикатнее с этой… — Он кивнул на карман, ставший для меня уже постоянным видом транспорта. Я так и ходить скоро разучусь.

Вальсия заметно расстроилась нашим уходом, и по ее лицу было видно, что она с удовольствием бы составила нам компанию, но… против дива не попрешь, а уж такого, как Вельзевул, особенно. Даже таким, как она, пожить хочется.

Способность внятно разговаривать вернулась ко мне только в коридоре, когда все шокирующие факторы исчезли из поля моего зрения. До этого я только могла сопеть и издавать нечленораздельные звуки, которые порядочные девушки (и ящерицы тоже) знать вообще не должны.

— Ну и шуточки у вас тут! Оригинально, ничего не скажешь! — визгливо разразилась я гневной тирадой. — А предупредить нельзя было заранее? Я бы хоть морально подготовилась, гроб заказала, венок погребальный свила, саван вышила. Вы специально их пригласили, чтобы меня постращать, да?

— Кого конкретно ты имеешь в виду? — равнодушно уточнил мой муженек, целенаправленно шагая куда-то по длинному, постоянно разветвляющемуся коридору.

— Вельзевула в первую очередь! Он всегда так прикалывается?

— В смысле?

— В прямом! — Я начала откровенно злиться. — И не прикидывайся идиотом. Тебе, конечно, это очень идет, но ты мне честно ответь — зачем он так надо мной подшутил?

— А он и не шутил, — тяжело вздохнув, выдал Полоз. Что это с ним? Неужели решил в кои-то веки мне посочувствовать? Или он уже смирился со своей женатой участью?

— Правильно, еще скажи, что у него проблемы с чувством юмора, — фыркнула я, не зная, куда теперь пристроить несчастную виноградину, выбрасывать было жалко.

— У него не может быть проблем с чувством юмора. — Мой узкоглазенький резко свернул в один из многочисленных коридоров, в которых я уже успешно успела запутаться. Не дворец, а лабиринт какой-то, даже портретов указательных на стенах не навешано. Вот как здесь дорогу запомнить? Я же тут только к старости ориентироваться научусь. Нам навстречу попалось несколько человек и гномов из прислуги, они вежливо склонились перед Полозом, но тот даже не посмотрел в их сторону.

— Это почему же? — не унималась я.

— Потому что у него его просто нет.

— Кого нет?

— Чувства юмора, бестолочь. У Вальсии, кстати, тоже.

— Ты шутишь? — Естественно, я не поверила, но выражение его лица говорило само за себя — серьезное как никогда. — Что, правда, что ли? У-у-у… То-то меня чуть кондратий не обнял!

— Кто тебя чуть не обнял? — Полоз даже приостановился и непонимающе уставился на меня сверху вниз.

— Неважно, — небрежно махнула я лапкой и, когда наконец допетрила, что меня могло ожидать, если бы не Полоз, с такой силой сжала виноградину, что бедная ягода не выдержала и лопнула. Сладкий сок брызнул в разные стороны.

— Эй, ты чего там наделала? — Мой муженек потряс подозрительно быстро намокшим карманом, чуть не вытряхнув меня наружу. — Совсем, что ли?! Потерпеть не могла?

— Виноградинку раздавила, — честно призналась я, слизывая с лапок сладкий сок — А ты что подумал?

Если он что нехорошее и помыслил (а это, скорее всего, так и было), то вслух выражать свои истинные мысли не торопился и вместо этого возмущенно заявил:

— Ты мне рубашку испортила!

— Ну и ладно! Было бы из-за чего расстраиваться, — фыркнула я.