Читаем Саламандра полностью

Если он думал, что запугал меня до колик в животе, то сильно просчитался, теперь-то я точно тут жить останусь и буду продумывать план заковыристой мести. Мешочек для мелочи, значит… Ну-ну…

— Ты меня слышишь? — Полоз наклонился и заглянул под кровать.

— Лучше бы не слышала, шнурок ходячий!

К моему великому огорчению, под кровать он не полез. Жаль. Забавное было бы зрелище. Взрослый здоровый мужик вылавливает мелкое юркое существо, ползая под кроватью и чихая от пыли. Классно! Вместо этого мой неизвестно кем нареченный супруг опять нагло развалился на кровати и вообще перестал подавать какие-либо признаки жизни. Он там уснул, что ли? Ничего себе!

Я для верности посидела еще немного и осторожно высунулась. Тишина. И кто сказал, что первая брачная ночь — это что-то страшное? По-моему, так очень даже весело было, я даже во вкус начала входить, а тут такой облом… муж не выдержал. Кому рассказать — не поверят и засмеют. Я совсем осмелела и вылезла полностью. Нет, ну что за наглость? Первая брачная ночь, а мой новоявленный и, тьфу на него, законный муж дрыхнет себе спокойненько.

Это-то меня и сгубило. Плохо я изучила противника, очень плохо…

Сильная рука уже схватила меня поперек моего худосочного маленького тельца и резко подняла вверх. Мама! Пустите меня обратно под кровать! Я обещаю больше никогда оттуда не высовываться и выжигать ежедневно пыль до скончания века!

— Пусти! — пискнула я, отчаянно дрыгая всеми имеющимися у меня в наличии конечностями.

— Обойдешься. — Он снова принял лежачее положение и усадил меня себе на грудь.

О да! Прижми меня к своему нежному сердцу! Только не резким хлопком мухобойки! Наивный, я же все равно смотаюсь, ты еще меня не знаешь!

Я предприняла несколько безуспешных попыток к бегству, но Полоз каждый раз небрежным движением возвращал меня обратно. Нет, он еще играть со мной вздумал. Нахал! Смотреть в его глаза с вертикальными зрачками было выше моих сил, но он целенаправленно старался усадить меня поближе к своему лицу.

— Ну что? — с трудом сдерживая раздражение, спросил он. — Будем разговаривать по-плохому или все-таки по-хорошему?

— Ладно, — сделала я вид, что начинаю сдавать позиции. — Давай теперь по-хорошему.

Кажется, сейчас у меня начнутся проблемы…

— А до сих пор и было по-хорошему.

Так я и знала. И уже на месте человека лежал огроменный, свернувшийся кольцами змеище, метров эдак десяти в длину и обхвата… хорошего такого обхвата. Его блестящая песочного цвета чешуя матово блестела в пламени камина, как необработанный слиток золота, а большая голова с теми же самыми вертикальными холодными зрачками смотрела на меня сверху вниз.

Bay! Страсть-то какая!

Я с перепугу плюхнулась на брюшко и растопырила лапки, потому что они не только предательски дрожали, но еще и беспомощно разъезжались на гладкой скользкой чешуе. Если свалюсь, то хоть на мягкую перину, это радует. И я свалилась. Толстые змеиные кольца тут же сомкнулись в круг, оставив мне места всего-то на пару шагов. Все! Теперь точно попалась! Интересно, сколько у змей пища переваривается? Хотя пищей назвать такую маленькую меня довольно трудно, скорее — закуской. Но это успокаивало мало.

Однако Полоз рассматривал мою распластанную пятнистую тушку с сытым спокойствием. Его голова покачивалась из стороны в сторону и есть меня, похоже, не очень торопилась. Или брезговала? Интересно, он правда не голоден, или просто я не вызываю у него ничего, кроме болезненных спазмов желудка? А может, у него аллергия на ящериц? Вот здорово было бы!

Змей продолжал нагло сверлить меня взглядом.

Так! Я спокойна! Я очень спокойна! Я абсолютно спокойна! Я само воплощение всемирного спокойствия! Вот напасть — не помогает!

— Ну и?.. — прошипел Полоз, почти вплотную склонив ко мне голову.

— Что «ну и»? — осторожно переспросила я, стараясь трястись как можно незаметнее.

— Долго ты еще собираешься так изгаляться?

— Как — так?

— Изощренно.

— Разве?

Полоз пошевелился, несколько сузив свои кольца, и задумчиво подпер хвостом голову. Его чешуя красиво переливалась и поблескивала в пламени камина, но мне сейчас было не до любования изгибами его стройного змеиного тела.

— Что? Прикидываешь, под каким соусом я буду вкуснее? — попыталась я выведать дальнейшую свою судьбу.

— Нет, — спокойно ответил он, подергивая кончиком хвоста. — Мне вот интересно, ты яйца нести будешь, а потом их высиживать, или как? — И столько неподдельной умственной деятельности в глазах, с ума сойти можно.

— Что я тебе, курочка Ряба — яйца нести? Еще скажи — золотые! — вспылила я и негодующе уставилась в его змеиную физиономию. — Сам неси, если так уж приперло. А можешь и икру пометать. Это как тебе больше нравится.

— А я серьезно спрашиваю, между прочим.

Он что, правда не в курсе? Вот уж повезло!

— Дожили! Мужики уже не знают, как дети на свет появляются! Ты еще капустное поле перекопай, может, завалялся кто, не заметили во время сбора урожая. Или по гнездам аистиным пошарь…

Я красочно представила себе этого узкоглазого хмыря, ползающего между кочанами капусты, и начала давиться собственным смехом.