Читаем Саламандра полностью

— Ах ты дерзкая девчонка! — возопил Змей Горыныч, усиленно дуя на горящий документ, но сделал этим только хуже, потому что вместе с дыханием из всех трех пастей вырывались языки пламени, и теперь свиток горел уже в нескольких местах, жадно пожирая все восемь процентов золотоносных запасов. — Что ты натворила, поганка своенравная?!

— Развлекаюсь напоследок! — нагло сощурилась я.

Владыка проявил чудеса сообразительности и чем-то полил на горящий документ, тем самым испортив его окончательно. Теперь бумажка выглядела не только непривлекательно, но и довольно жалко. Все восемь золотых процентов расплылись в совершенно нечитаемые кляксы, печать расплавилась, превратившись в весеннюю сосульку, пригретую теплым солнышком; сожженные края, поглотившие большую часть текста, траурно истекали противопожарными слезами.

Папашка готов был разрыдаться, глядя на крах всех его алчных надежд.

— Не переживай, Змей, договор в любом случае остается в силе, — успокоил Владыка моего вконец расстроенного отца. — Слово Владыки, единожды данное, никогда не нарушается, сам знаешь. Я пришлю тебе еще один экземпляр.

Три пары уже изрядно окосевших глаз посмотрели на него с воскресшей надеждой. Ух, предатель!

— Замеча-а-ательно! — специально растягивая слово, сказала я. — Владыка Гор получает свободный проезд через наши владения, на чем жутко экономит; Змей Горыныч — кучу золота (хотя я не понимаю выгоды этого обмена); Великий Полоз — слабенькую надежду на появление наследника. А что получаю я? А? Мне-то что причитается от этой вашей деловой межгосударственной сделки?

— В будущем ты станешь женой Владыки Гор, — торжественно ответил мне нынешний Владыка с таким видом, будто я спросила, почем он покупал баклажаны на ближайшем базаре.

Я пристально уставилась на него. Будущее представилось сразу каким-то очень призрачным и неопределенным, потому что мой свекор больным совершенно не выглядел, и вообще, похоже, в ближайшие несколько сотен лет умирать не собирался.

— Можно подумать, я буду в восторге от всего этого, — пробурчала я себе под нос. Если он полагал, что я тут же забьюсь в радостных конвульсиях, то сильно просчитался. Меня такая перспектива не прельщала. — Значит, я-то как раз в полном обломе… Вот спасибочко! — И уже совсем тихо, чтоб никто не слышал, добавила: — Ну, я вам устрою веселую замужнюю жизнь! Ни себе, ни людям сделаю… точнее, змеям! — и, насупившись, принялась обдумывать планы на не очень отдаленное будущее. Про отдаленное я старалась не думать вообще, потому что все мои мстительные и вредоносные замыслы сильно сокращали его возможность в принципе. Ну и ладно! Если не вырвусь из этого змеиного логова, так хоть душу отведу.

За всеми этими брачными авантюрами и склоками я как-то не заметила наступления вечера. И только когда длинные тени заползли через распахнутые настежь окна (распахнутые скорее всего для того, чтобы не так сильно чувствовался запах перегара, а то и трезвеннику закусывать пришлось бы), а небо окрасилось кроваво-красными оттенками, я начала задумываться о вполне реальных и быстро приближающихся последствиях моей нестандартной свадьбы. Если точнее — о первой брачной ночи. А она, гадина, неумолимо приближалась. Училась я в свое время неплохо и что бывает в подобной ситуации теоретически знала. Практических занятий к данному виду наук, естественно, не прилагалось, но не думаю, что там все сложнее теоремы Виртуалиса, которую я так до сих пор и не выучила ввиду ее заковыристости и полного непонимания, для чего она вообще нужна. А имея богатое воображение и замужних придворных дам, несколько раз пытавшихся просветить меня на тему отношений мужчины и женщины… В общем, ничего хорошего мне впереди не светило. А если еще учесть моего муженька, которого я боялась до колик в животе… Единственная моя надежда была на то, что в собственном дворце для меня найдется укромное местечко, где я смогу дожить до завтрашнего утра, а там уже и не все так страшно покажется. В этом я была почему-то твердо уверена. К тому же превращаться в человека я в ближайшее время перед мужем не собираюсь. Перебьется!

— Отец, закат близится, — несколько рассеянно напомнил вдруг Полоз. — У меня еще куча дел…

— Твое главное дело на сегодня вон сидит, — хмыкнул Владыка и кивнул на меня, увлеченную в этот момент обмусоливанием персиковой косточки. — Но нам действительно некогда рассиживаться. Поехали!

Я чуть не заглотнула косточку целиком, несмотря на мои более чем скромные размеры.

— Как поехали? Куда поехали?

— Саламандрочка! Доченька!

Отец сграбастал меня своими огромными когтистыми лапищами и крепко прижал к себе. Даже если бы я и проглотила ту самую злосчастную косточку, то сейчас она со свистом выскочила бы наружу. Папашка меня чуть не размазал по своей груди и смачно расцеловал всеми тремя клыкастыми варежками. Я даже зажмурилась с перепугу. Засосет так и не заметит даже, размеры, да и кондиция вполне уже подходящие. Тогда затяжной праздник всем будет обеспечен — свадьба, плавно перетекшая в поминки. Удобно.