Читаем Саламандра полностью

Когда Владыка со зловещим видом сказал мне то же самое, я ему не поверила. Думала, просто пугает и пытается задавить меня авторитетом, используя его на благо развития своего царства. Оказывается, не пугал. Но если браки кто-то заключает, значит, должен быть и тот, кто эти же самые браки расторгает.

— Кстати, зря ты шельмики ешь, они несъедобные, — вместо прямого ответа как бы между прочим заметил Фен.

— Что я ем? — До меня не сразу дошел смысл сказанного, мысли были заняты несколько иным, более насущным.

— Шельмик, фрукт, из которого ты в данный момент пюре пытаешься сделать. Они здесь просто для красоты поставлены и в пищу совершенно не пригодны. А в больших количествах вообще ядовиты.

Я озадаченно посмотрела на то, что осталось от пришедшей в негодность (как пищевую, так и эстетическую) ягодки, и медленно подняла на брата взгляд, полный праведного гнева и жажды мщения.

— А раньше ты не мог сказать?!

Остатки шельмика полетели в сторону брата-предателя, но тот успел увернуться и, весело хохоча, отбежал к противоположному концу стола. Второй шельмик почти нашел свою цель, лишь слегка мазнув Фена по плечу. На этом снаряды по закону подлости закончились, поэтому пришлось взять тарелку, потом бокал, супницу… Убью заразу! Не умру, пока не рассчитаюсь с этим… с этим…

— Салли, я пошутил, — продолжая смеяться, Фен ловко прятался от непрерывно летящих в него предметов под скатертью, но неудачи меня никогда не останавливали.

На звон бьющейся посуды сбежалась, наверное, вся прислуга. Причем не всем штатом сразу, как можно было ожидать — с оружием наперевес и готовностью ценой собственной жизни защищать царскую особу, а поодиночке, и каждый по очереди осторожно заглядывал в трапезную. Но, увидев учиненный и продолжающий учиняться беспорядок, который, кроме капитальной уборки, никому и ничем не угрожал, спешили ретироваться, чтобы не попасть на линию огня. Лучше навести порядок позже в более спокойной и мирной обстановке, когда побоище закончится, чем пытаться предотвратить то, что предотвращению уже не подлежало. В конце концов, посуда тоже имеет свойство заканчиваться.

— Салли, сестренка, признаю, идея пошутить была глупой. — Фен в очередной раз нырнул под стол от летящего в него блюдца и уже оттуда заявил: — Если ты в меня попадешь, это может быть расценено как попытка устранения законного претендента на престол с целью занять его место. А это политическая статья, между прочим.

У меня внутри все кипело от злости. По соображениям, далеким от политических. Подобные шутки с некоторых пор я плохо понимаю, а от этого мстить буду долго и больно.

Зажав в руке, свободной от метания столовых приборов, грязный половник, я маленькими шажками начала приближаться к месту дислокации подлого шутника. Если не получается достать паразита издалека, придется сокращать дистанцию до минимальной.

— Сейчас у тебя будет своя статья, — многообещающе прошипела я, подкрадываясь все ближе и ближе. — По инвалидности. И будешь до конца жизни улыбаться всеми тремя блаженными мордами.

— А тебя я всегда рад видеть, — хрюкая под столом, выдавил из себя Фен. — И потом, если ты стукнешь меня по голове, то самой же придется до конца жизни выносить мой ночной горшок и вытирать мне слюни. Подумай, оно тебе надо? А халы живут о-о-о-очень долго.

— Ничего, — поспешила успокоить я веселящегося на мой счет долгожителя. — Сей прискорбный факт легко исправить.

И резким движением сцапав Фена за то, что первое попалось, вытащила его из-под мебельного прикрытия. Брат упирался, но злость придала мне сил.

— Ты твердо решила меня покалечить? — Фен выставил локоть, защищая голову от грозного половника в моей руке. — А где же твоя неземная сестринская любовь? А моя неоценимая помощь в твоих делах? Я же не враг тебе, а брат. Родной, между прочим.

— С такими братьями и врагов не нужно. Твоими стараниями мне скоро уже никакая помощь не понадобится. — Я крепко ухватила его за рукав и потянула на себя, чтобы удобнее было прицеливаться. — А сестринская любовь почила смертью храбрых под гнетом ужасного братского коварства.

— Салли, отпусти, ты мне рубашку испортишь!

Ткань действительно начала угрожающе трещать.

— Я бы на твоем месте не за рубашку беспокоилась, а за собственную голову. — Половник взметнулся вверх, угрожающе брызгая в разные стороны остатками супа. Фен сделал особенно отчаянную попытку вырваться. Рукав не выдержал.

— Ах ты… — разочарованно крикнула я вслед бессовестно убегающему от справедливого возмездия брату. Оторванная деталь рубашки осталась у меня в руке и тут же полетела в спину его подлому высочеству вместе со ставшим ненужным половником. Опять промазала. Что за напасть сегодня такая? Ножи метать у меня гораздо лучше получается, они редко не находят свою цель.

— Слушай, давай устроим мирные переговоры, — остановившись у закрытой двери, Фен поднял руки в примирительном жесте. Ему было жутко весело, глаза откровенно смеялись. — Я предлаг…