Читаем Саламандра полностью

— Нет, конечно! Как вы могли такое подумать? Та девушка — наследная царевна, и я ни в коей мере не смею претендовать на ее руку и сердце.

«Еще бы ты претендовал, старый хрыч!» — злорадно подумала я и покосилась на Мираба. Мальчишка навострил ушки в прямом смысле и жадно впитывал каждое слово. И ведь не спровадишь его никуда!

— А я-то здесь при чем? — Я сделала удивленное лицо.

— Вы случайно не дочь Змея Горыныча, Царя Долины?

— Случайно нет, но если очень надо, могу ею стать. Сколько мне заплатят за удочерение?

На нас стали заинтересованно оглядываться немногочисленные посетители. Посол опешил от моей наглости и возмущенно тряхнул рыжей бородой.

— Скорее всего, я действительно ошибся. Прошу меня извинить. — Он поклонился и спешно отошел, но на пороге трактира обернулся и кинул на нас недоверчивый взгляд. Я неотрывно смотрела на него, пока он не скрылся за дверью, и только тогда облегченно вздохнула.

Надо же было так вляпаться! Хорошо еще он не стал допытываться, кто я вообще такая и кто со мной сидит, с него бы сталось. Видимо, мое появление здесь, за тридевять земель от нашего Царства, да и Царства Владыки тоже, было для него самым настоящим потрясением, не ожидал он увидеть мое высочество в столь дальних краях, вот и засомневался, а мне это только на руку. Но сматывать удочки отсюда нужно в срочном порядке, не любит Никтис Кожемас в сомнениях пребывать, он и слежку за нами организует, ума хватит. Когда же это закончится-то? Сначала Полоз на пути попадается, теперь этот. Куда ни плюнь, везде на знакомого нарвешься, никакого покоя нет.

— Сатия, это правда?! — восхищенно уставился на меня Мираб, даже забыв про остатки завтрака. Чтобы этот прожорливый упыреныш потерял интерес к еде, нужно было случиться чему-то поистине невероятному, не его касающемуся. В данный момент оно как раз и случилось, потому что Мираб так и продолжал сидеть с открытым ртом перед наполовину полной еще тарелкой, даже кончики ушей подрагивали от любопытства.

— Что — это? — переспросила я, оттягивая время ответа. Если раньше я могла кратко поведать мальчишке только про покушение и кражу дорогого мне перстня, то теперь придется еще и про мое царское происхождение рассказывать. Плакала моя конспирация горючими слезами.

— Ты правда дочь самого Царя Долины?!

— Нет, я его прабабушка троюродная, — огрызнулась я, поднимаясь из-за стола. — Идем, у нас нет времени, нужно уезжать. И рот закрой, а то с тобой в разведку ходить опасно.

— А мы разве никого искать больше не будем? — сразу сменил тему разговора Мираб, заметно расстроившись. Развлечение в виде беготни по городу за неведомым противником самым натуральным образом обламывалось.

— Нет. Мы уезжаем, пока не нашли нас.

Вскоре я на собственном печальном опыте убедилась, что легче сыскать перо сказочной жар-птицы, чем отвертеться от огромного количества детских вопросов. Мираб, просто умирая от любопытства, засыпал меня ими и свято верил, что я просто обязана на них ответить.

— Я теперь понимаю, что слухи о похищении эльфырями людских душ вовсе не вымысел, — обреченно вздохнула я, оглядываясь по сторонам. За нами вроде никто не следил, и мы благополучно покинули Пармену. Знать бы еще наверняка, удалось ли обвести вокруг пальца Никтоса Кожемаса. Надеюсь, что да.

— Нам и это приписали? — ужаснулся Мираб, поддавшись моей мании преследования и тоже с опаской озираясь по сторонам. — Так ты не увиливай! Ты — царевна?

— А если и так, то что? — не выдержала я. — Это что-то меняет? Твое любопытство тебя когда-нибудь погубит.

— Главное, чтобы оно того стоило, — гордо вздернул свой идеальный носик приставучий паршивец и тут же снова уставился на меня горящими глазами.

Рассказать Мирабу про себя мне все-таки пришлось. Хранить в тайне то, что уже стало слишком очевидным, смысла не было. Да, я — дочь самого Змея Горыныча, Царя Долины. Отправилась в путешествие под чужим именем, да вот оказия произошла — одна негодяйка меня чуть не убила и кое-какую семейную реликвию украла, которая по наследству вот уже несколько тысячелетий передается, а без нее на глаза отцу попадаться — все равно что в осиное гнездо голышом соваться. Вот и мотаюсь теперь за этой дрянью, чтобы добро свое вернуть. Благо знаю, куда она путь держит. А посла нашего я специально в заблуждение ввела, чтобы не приставал, а то он быстро доложит куда не надо, а мне потом отец шею намылит. Вот только о том, что я — Саламандра, а Полоз — мой муж, я благоразумно умолчала. Не знаю я его и знать не хочу!

— А как же тебя отец одну отпустил? — внимательно выслушал мой короткий до лаконичности рассказ Мираб.

— Он и не отпускал, — невесело усмехнулась я.

— Так ты сбежала?!

— Что-то вроде того.

— Вот это да!