Читаем Саламандра полностью

Чуть ли не в прямом смысле вывалившись на поляну, я увидела горящий на ней костер и несколько человек, сидящих вокруг. Это были мужчины в количестве трех штук, и они не обратили на меня никакого внимания. Просто не заметили моего появления. Что ж, тем лучше. Для всех. Бросаться на глазах у людей в костер мне даже в таком плачевном состоянии не хотелось.

Я обессиленно прислонилась к дереву и перевела дух. После отравления и утопления менять ипостась было очень трудно, слишком много энергии отдано в борьбе за жизнь, но непосредственная близость моей внутренней стихии вселяла уверенность, что все будет хорошо.

Мужчины у костра были похожи на самых обычных путников, которых ночь застала в лесу, ну или на интеллигентных разбойников в крайнем случае. Они сидели кружком, о чем-то тихо переговариваясь и помешивая в котелке пахнущее кашей на воде варево. Из оружия я заметила только мечи и никаких арбалетов, но это еще не факт. В стороне паслись стреноженные лошади. Прямо идиллия, хоть картину пиши «Ночь на привале». Я еще раз обвела мутным взглядом это зрелище и тут увидела висящий на дереве недалеко от меня мешок, который почему-то дергался и слабо попискивал. Один из мужчин, чернявый бородач, встал, вальяжно подошел к мешку и довольно грубо ткнул в него кулаком.

— А ну заткнись, упыриный выродок! Скорей бы избавиться от тебя! Если бы не обещанные бешеные деньги, ни за что не связался бы с этим делом! — Он плюнул и так же не торопясь вернулся к костру.

Мешок зашипел и задергался с новой силой. Я проводила бородача мрачным взглядом. Не знаю, какую неведомую зверушку и куда везут эти горе-охотнички, но она может сослужить мне неплохую службу. Не люблю тех, кто жестоко обращается с животными.

Закинув сумку и меч в ближайшие кусты, я выхватила из-за пояса нож и, осторожно подкравшись, резким движением перерезала веревку, на которой висел мешок. Разбираться, кто сидит внутри, у меня не было ни желания, ни времени, ни сил — я перекинулась в ящерку и со всех лап бросилась к костру, по дороге уворачиваясь от тяжелых башмаков мужчин, бегущих к неожиданно освободившемуся пленнику.

Огонь принял меня как родную. О, Силы Вершителя, какое блаженство! Какое чудо! Как же здорово! Огненная стихия наполняла все мое существо жизнью и энергией, мне становилось все легче и легче, силы постепенно возвращались. Вот много ли мне, оказывается, надо? Всего-то погореть несколько минут, и я в полном порядке.

Наверное, я еще долго просидела бы в костре, нежась в его ласковом пламени, просто так, ради удовольствия, но меня стали отвлекать громкие крики извне. Не дадут бедной больной саламандре спокойно выздороветь, изверги! Можно подумать, они жар-птицу отлавливают. Хотя назвать жар-птицу упыриным выродком вряд ли у кого язык повернется, тем более в таких выражениях.

Поняв, что покоя мне все равно не дадут, я высунула нос из костра и с любопытством уставилась на разворачивающееся действо, которое вызвало у меня сначала недоумение, потом удивление, а напоследок я по-настоящему разозлилась.

Трое здоровенных вооруженных мужиков с самыми зверскими рожами гонялись по кустам за… ребенком. Так вот кто сидел в мешке, оказывается! Ничего себе! В кустах было достаточно темно, свет от костра почти не доходил туда, и мне не удалось разглядеть, мальчик это был или девочка, но сам факт того, что в мешке сидело невинное дитя, возмущал до глубины души. Нет, надо это дело срочно прекращать.

Выбравшись из огня, я бодренько прошмыгнула к своим вещичкам, превратилась обратно в человека и схватила эльфийский меч. Эх, сейчас у меня точно кто-то получит хороший урок нравственного воспитания психически здорового молодого поколения! Силы мои восстановились почти полностью, рука твердо сжимала удобную рукоять, а голова была ясной и холодной. То, что надо.

Я прыгнула в самую гущу нападающих, один из которых уже успел ухватить истошно вопящего ребятенка за шкирку, но мое эффектное и более чем неожиданное появление несколько расстроило их планы. Мужики растерялись.

— Фу, какое невежество! — очаровательно улыбнулась я сразу всем троим, не обольщаясь, однако, что моя улыбка будет оценена по достоинству. — Трое сильных представителей одной из самых высших рас — и занимаются таким гнусным делом, как похищение детей. Вряд ли власть предержащие погладят вас за это по головке.

Ребенок (я успела разглядеть, что это был мальчишка лет двенадцати-тринадцати от силы), воспользовавшись всеобщим замешательством, рванул к ближайшему дереву и вскарабкался на него с ловкостью белки. Молодец, быстро просек, что убежать эти громилы ему не дадут, быстрее на мелкие кусочки порубают.

Мужики таращились на меня, словно на луну, неожиданно свалившуюся с неба им на головы, и не знали, как правильно реагировать. Драться со мной, кажется, они считали ниже своего достоинства, несмотря на поблескивающий эльфийский меч, но и отпускать свидетеля их преступной деятельности тоже не собирались. Дилемму разрешил сам объект похищения, с азартом крикнув сверху: