Читаем Сахара полностью

Самюэль Граповиц присел, рядом стоит совершенно необходимая заполненная водой консервная банка. Целюсь в нее.

Бабах!

Банка взлетает в воздух, и еще успеваю заметить, как пара ног, связанная спущенными штанами, скачет в направлении кабины и исчезает там.

Нет, такая точность, исключительно ради идеи, требует еще немного вандализма с моей стороны. Ничего плохого не случится. Вторая пуля разбивает вдребезги несчастную фару, третья уничтожает одно из боковых зеркал, по моему личному мнению совершенно ненужное в пустыне для водителя с классом Самюэля Граповица.

Парни восхищены силой, грохотом и точностью этого превосходного ружья. Если же на моем лице и цветет улыбка, то это никак не из гордости, здесь нет ни капельки моих заслуг. С таким прицелом попал бы и слепой. Не смеюсь я и при мысли о несчастном Граповице, которому теперь может грозить длительный запор.

* * *

Кончаем заправку. Засунув руки в карманы, водители приглядываются к тому, как вертятся работники. Им жарко. Солнечный свет тоже усиливается.

Мне нравится, когда солнце жарит сильно, безжалостно. В отличие от многих европейцев, мне это никогда не мешало. Давно я не чувствовал себя так здорово, такого притока энергии.

После полудня окружающий пейзаж меняется. С обеих сторон тракта, вдалеке, формируются как бы очень низкие песчаные валы. Мы приближаемся к отметке четыреста километров. Местами появляются углубления. Колеи делаются более выразительными.

Подобный грунт преодолевать сложно; кое-где такие места могут сделаться даже опасными по причине россыпей мелкого песка. Но при соответствующем разгоне можно проехать без особых проблем.

Песчаные валы тянутся один за другим на протяжении пятидесяти километров. Перед нами все тот же твердый, светлый коридор. Солнце творит на нем блестящие пятна, вдали на горизонте они напоминают лужи. Россыпи мелкого песка окрашены в серый цвет, контрастируя с оранжевой пустыней. Едем еще где-то с час, после чего приказываю формировать круг и разбивать лагерь.

И в этот самый момент оказывается, что не хватает одного грузовика. Потерялся Альбана.

— Кара, приготовь мне чай.

Я не собираюсь сразу же портить этот прекрасный день неприятностями. Парни подходят, чтобы узнать хоть что-нибудь. Понятное дело, никто ничего не заметил, и теперь все обмениваются самыми фантастическими предположениями. Я прошу тишины, выпиваю чай и принимаю решение.

Возможностей несколько: если он заблудился, тогда мы в дерьме по самые уши. Он мог съехать с тракта где угодно, и мне даже не хочется думать о сложностях по организации поисков. Меня вообще подмывает бросить придурка, но, с другой стороны, это означало бы потерю грузовика. Опять же, он мог и завязнуть по самые оси, если неудачно влез в какую-то россыпь. Только я предпочитаю думать, что у него случилась авария. В любом случае, голову он всем наморочил.

— Шотар, подготовь «пежо 504», будешь вести.

Еще я беру Джоса, единственного, кто хоть как-то разбирается в механике, Кару, каким-то чудом находящего выход из всех наших неприятностей в пустыне, и Джеки, которому просто охота проехаться.

* * *

Проезжаем двадцать километров назад, но ничего не замечаем. Ночь ясная. Если грузовик стоит на дороге, не заметить его мы просто не сможем… Тридцать, сорок километров.

Нет, этот Альбана у меня уже в печенках сидит. Ну что, не мог он разве поломаться поближе к лагерю?

По мере того, как мы едем дальше, меня все сильнее одолевают беспокойства. С нашей последней стоянки для пополнения масла и воды мы сделали только восемьдесят километров. Тогда он с нами еще был. Хорошо помню, что видел его паршивую рожу. Пока что мы проехали назад шестьдесят. Если через двадцать километров Альбана не появится, это будет означать катастрофу. Парень заблудился в пустыне.

— Шотар, что там на счетчике?

— Около семидесяти пяти.

— Блин!

Через пару минут Кара показывает на темный силуэт. Это грузовик. Наконец-то. Этот кретин даже не подумал о том, чтобы зажечь фары. Явно, что он не смог тронуться с момента нашей последней стоянки.

Машина даже током не остановилась, когда я спрыгиваю в песок.

— И что?

Вышедший мне навстречу Альбана отступает на шаг.

— Я не виноват.

— Посмотрим. Что случилось?

— Заблокировано колесо. Почему, непонятно.

Кара от одного из помощников узнает больше. Тормоз сработал, но, по неизвестной пока причине, не желает разблокироваться. Вместо того, чтобы сразу остановиться, Альбана попер дальше, в результате чего сломалась полуось. Поворачиваюсь к нему, и тот под моим взглядом весь съеживается.

Джос, осмотрев машину, не столь категоричен. По его мнению полуось могла лопнуть и сама, блокируя колесо. Башку Альбана спас, но он все так же обеспокоен. Он прекрасно знает, что его судьба повязана с судьбой машины, а так же и то, что лично я его недолюбливаю.

— Джос, можешь снять эту дрянь?

— Демонтировать ее просто. А вот поставить назад…

— Посмотрим. Начинай.

Колесо демонтируют быстро. Под заднюю ось вставили домкрат, после чего пришлось откопать из песка шину. Все проржавело, и Джосу пришлось помучиться с гайками, прежде чем удалось полуось вытащить.