Читаем Сахара полностью

Я присматриваюсь к тому, как Шотар, наш бухгалтер, пересчитывает гору купюр, половины которых не хватило бы для покупки мне холодного пива, товара, здесь в Мопти совершенно неведомого. Шотар опять пересчитывает доходы от нашего последнего конвоя. Работа требует тщательности и дьявольского терпения: мои клиенты почти всегда расплачиваются банкнотами мелкого достоинства, практически все это бумажки по пять малийских франков, собиравшихся всю жизнь. Кроме того, что это целая куча денег, Шотару приходится что-то делать с самыми древними и потрепанными за время хранения в укромном местечке, где они пролежали неизвестно сколько времени, прежде чем попать в мой карман.

Эта работа доводит Шотара до безумия. Он и по натуре человек нервный, никогда не может сдержать нетерпения. Шотар — это малорослый худой брюнет, у которого слегка косят глаза, что придает ему вид китайца из комиксов. Когда все идет хорошо, он расслабляется, веселится и толстеет. Но уже при первых же трудностях делается неспокойным, нервы пошаливают, и он тут же худеет. Ему еще нет и тридцати, но выглядит он стариком. В каком-то смысле, Шотар — это барометр нашего конвоя. С нами он уже с пару месяцев. Поскольку он приятель Джеки, я дал ему должность бухгалтера. Работа сложная и довольно-таки интересная, поэтому он справляется с нею великолепно. Я купил ему чемоданчик «дипломат», калькулятор и всякие другие атрибуты его профессии. И парень совершенно восхищен, имея возможность шастать по Африке, переодевшись бизнесменом. Собственно говоря, единственное, что его достает — это пересчет куч мелких малийских банкнот, только вот это уже его никогда не минует.

* * *

— Бля, неужто здесь никогда, черт подери, ничего толком не будет работать!

Это Пейрус, наш механик, сражается с душем и выходит из себя. Это мой приятель детских лет, которого я нашел в Бордо — первый муж Сюзи. Из полного достоинств малого наглеца постепенно он превратился в тряпку, не имеющего никаких амбиций пьяницу — и все по причине разочарования в любви. В течение всей поездки я запретил ему пить, и лечение пошло ему на пользу. Но вот вчера он ужрался с местными негритянками и теперь страдает последствиями.

— Чарли, 1б его мать, я тут сдохну.

Он выходит из душа и дружески хлопает Шотара по плечу; тот выпускает из рук пачку банкнот, которую только что пересчитывал.

— Ёлки-палки, хватит! Я не могу работать в таких условиях.

Пейрус не отвечает и валится на кровать, из-за чего все кучи денежных знаков грозят рассыпаться. Шотар не отзывается, видя, что Пейрус взбесился не на шутку.

У меня и самого паршивое настроение. Самое время выезжать из Мопти. После того, как пустыня заканчивается, переезд делается совершенно неинтересным, а причин тянуть резину тоже нет. Завтра мы будем в Сегу, где у меня имеется дом, и где все будет гораздо лучше.

— Ну так что, приедут эти фрайеры или нет? Что-то они, бля, не торопятся!

— Как только они приедут, Джеки нам сообщит, так что не беспокойся.

— Ну, это уж пускай они беспокоятся, разве не так? — отвечает он мне с широкой усмешкой.

«Они» — это два европейца, о которых мне сообщили, что направляются в сторону Мопти с двумя грузовиками. Мы ожидаем этих двух наглецов, которые осмелились торговать на моей территории.

В этот самый момент я слышу стук каблуков Джеки, моего дружка и сообщника. Он сует голову в дверной проем и сообщает:

— Чарли, приехали.

Через пару минут все уже одеты. Подобного рода вещами я занимаюсь лично, но все желают присутствовать на тот случай, если вдруг чего-нибудь произойдет, или же будет причина посмеяться. Мое поведение вечно смешит Джеки, да и Шотар рядом со мной может выглядеть крутым парнем без особого риска.

Перед тем, как войти в бар по-хозяйски гляжу на обе машины: небольшую красную цистерну «берлье» и грузовик для перевозки скота, которые выглядят довольно-таки неплохо. Сам я продаю исключительно развалины.

Мы заходим в бар, в то время как Пейрус поднимает крышки капотов, чтобы провести более тщательный осмотр. Я подхожу к столику европейцев, пытаясь их оценить. Два типа, лет по сорок, одеты прилично, каждый в компании своей женщины. Нормальные рожи салонных охотников за головами.

— Добрый день, разрешите?

Сажусь, не ожидая ответа. Я решил вести себя прилично. Джеки с Шотаром устраиваются за соседним столиком. Они делают вид, что нами не интересуются, но знаю, что подслушивают разговор, надеясь, что он будет забавным.

Только на этот раз свои улыбки они могут оставить при себе. Слишком долго я торчал в Мопти, так что хочу все устроить поскорее. Если я буду вести себя с ними жестко, присутствие жен заставит их сопротивляться, чтобы не потерять лица. Им бы это только навредило, а я потерял бы время. Будем надеяться, что никаких сложностей не будет.

— Меня зовут Чарли. Я вас ждал.

На меня глядят четыре пары заинтригованных глаз. Продолжаю:

— Ваши грузовики я видел. Если желаете продать их в Мали, тогда это только у меня, потому что я здесь у себя. Если продадите их самостоятельно, то испортите мне рынок, а вот это было бы нехорошо, очень нехорошо.