Читаем Сахара полностью

Мои же люди превращают гостиницу в бардак. Паркинг за самим зданием превращен в деревню. Население Гао, у которого нет никакой работы, как только пялиться на случайные зрелища, собирается толпами, но еще на подходах их задерживают наши охранники. Между грузовиками горят костры. Негритянки различного возраста и веса варят и стирают; время от времени их затаскивают в кабины.

Моих людей можно найти и в баре. Четыре вентилятора под потолком являются единственным источником прохлады в Гао, это, конечно, если электростанция работает. Опершись о стойку или же развалившись в пластиковых креслах, эти крикуны состязаются в похвальбе.

Капоне клянется, что запердолил самую толстую. Самюэль Граповиц же настаивает, чтобы победителем, в плане количества, признали его, в чем нашего еврейчика поддерживает его приятель Валлид, скромно удовлетворяясь только лишь вторым местом. После серии оргий, разделенных со всеми остальными, Индеец переживает моральный кризис и теперь говорит только лишь о собственной жене. Джос держится в сторонке, потому что ц него разболелись зубы. Советую ему обратиться за помощью к местному дантисту.

Тот ведет прием на улице, но по вызову может прийти и на дом. Все его инструменты помещаются в небольшом деревянном ящичке. Набор включает в себя нож, плоскогубцы, клещи и небольшую банку от консервов, предназначенную для сбора денег. Сам дантист — это мелкий, какой-то засушенный негр. Повидимому, еще сегодня днем он проводил какую-то операцию, потому что на шортах и рубашке видны кровавые пятна.

Джос подкрепляется мощным глотком виски.

Потом он берет бутылку с собой и садится под лампой, посреди бара. Остальные становятся вокруг него.

По причине недостатка роста в сравнении с метром девяносто Джоса, дантист, в конце концов, уселся пациенту на колени, чтобы иметь возможность достать до рта. Наш больной, как и обычно спокойный, не отзывается; зато вокруг никто не может удержаться от комментариев и смешков.

Время от времени, когда карлик прерывает пытку, Джос делает следующий глоток виски. Доктор опять влазит ему на колени и продолжает свою атаку. Из открытого рта течет струйка крови и слышно отвратительное бульканье. Плоскгубцы в работе на все сто. Публика держится за животы от хохота.

— Ну, продолжай, сейчас ты его поимеешь, тяни!

Но ничего не помогает. Через сорок минут публике все это уже начинает надоедать. Некоторые даже вышли из бара, когда дантист плоскогубцами поднял в воздух громадный коренной зуб. Карлик, похоже, чертовски горд собою, но никто ему не аплодирует.

После этого Джос прополаскивает рот шотландским виски, пару раз сплевывает кровью, затем жестом подзывает своего палача.

Тот приближается, вытянув руку за гонораром. Крепко стоя на обеих ногах, Джос отводит руку назад, и с полуоборота бьет «дантиста» кулаком прямо в рожу. Коротышка-негр отлетает назад, ударяется головой о стенку и уже без сознания сползает на пол.

Боксер пальцем раздвигает ему разбитые губы и проверяет, более или менее справедлив, по сравнению с ним самим, результат. После этого вытаскивает из кармана пачку банкнот и сует «доктору» в окровавленный рот.

Это хорошая и честная оплата.

Ну что тут можно сделать, видя подобное варварство? Только присоединиться.

Подхожу к жертве и сую несколько дополнительных банкнот. Капоне, Индеец, Раз и Два тоже входят в долю. Каждый дает, сколько желает, один только Самюэль Граповиц пожадничал, сунув в кровавую яму рта несколько монеток.

* * *

У меня осталось семь грузовиков и один тагач, перевозимый на прицепе. С всем этим хозяйством я отправлюсь в Сегу. При случае отправляю излишек водителей. Альбана взял свои деньги и смылся словно вор. И ладно, зато теперь не будет морочить голову. Валлид собирается потратить заработанное на месте, а потом присоединиться ко мне в Сегу.

Оба наши профессионала езды задним ходом получают двойной заработок. Я их не люблю, и это взаимное чувство, но отработали они здорово. Они даже не удивлены, наше прощальное рукопожатие совершенно холодное.

Прощание с Раз и Два происходит в более теплой атмосфере. Они сняли свои дурацкие шапки с номерами и теперь стоят рядом, опираясь спинами о стойку бара, скаля все свои зубы собравшимся. При этом они настаивали, чтобы всем налили по стаканчику за их счет. Предложение, конечно же, было принято всеобщими аплодисментами. Каждый из них получил удвоенную зарплату, и теперь они смогут купить себе самую лучшую женщину в своей деревне. Вполне возможно, что какие-то деньги останутся и на хозяйство.

Эта прощальная выпивка дает сигнал к началу гулянки. Слепой, самый знаменитый альфонс в Гао, заскакивает в бар и свободно подходит к стойке.

— Чарли. Ты где? Я же знаю, что ты тут.

С момента нашего знакомства он, скорее всего, ни разу не переодевался или же постирал свой бубу. Он подложил мне свинью, и я ответил ему тем же. С тех пор он меня разыскивает.

— Чарли, ты должен мне деньги.

— Неправда. Но иди сюда, я дам тебе заработать.