Читаем Сахар полностью

– Ну, это у тебя вряд ли получится, – усмехалась бабушка.

Бросив тележку у террасы, она шла в поле. Бродила по горячей земле среди головешек и золы, будто что-то искала. И мрачная возвращалась. Говорила: нет, ничего не выйдет, оно не горит. Диего ждал на дороге. Бабушка запрещала ему ходить вместе с ней. Через три месяца вырастали новые стебли, и все повторялось. В полу террасы под вынимавшейся плитой мальчик на всякий случай спрятал мачете. Бабушка искала его и ругалась, но мальчик так и не признался, не хотел остаться безоружным, когда чудовище одним прыжком преодолеет красную черту.

И вот, когда мальчику исполнилось двенадцать, настало время разобраться с этим полем. Он достал из тайника мачете и рубил, рубил сочную чащу, пока не прорубился к сейбе. Измотанный и гордый, сел в тени дерева. Дышал и смеялся над своими страхами, только что изрубленными твердой мужской рукой. Хорошо ему было, пока он слышал лишь свое запаленное дыхание. Но когда его легкие перестали со свистом всасывать воздух, снова настиг и окружил его тот самый сухой и горячий шепот. Мальчик бежал к дому, к дому… Бабушка нашла его в тростнике без памяти…

Полковника пугали эти множащиеся параллели между ним и Карлосом. Они грозили скоро пересечься, и тогда… Что тогда?

Полковник включил следующее видео. В файле было описание ритуала:

«Еда для Элегуа должна заменяться каждый понедельник. Свеча в его честь должна зажигаться каждый раз, когда он ест.

Присутствие Элегуа чувствуется в доме как шум, что бежит от одной двери к другой. Его часто замечают маленькие дети, которые могут играть с ним и меняться игрушками.

Только те люди, кто были инициированы в сантерии и были одержимы ориша, имеют силу, чтобы даровать что-то Элегуа».

В том, что у Карлоса в телефоне обнаружился Элегуа, не было ничего удивительного. Как всякий сантеро, Карлос должен был поклоняться Элегуа – одному из главных богов сантерии. Дальше Карлос как раз описывал его могущество и достоинства:

«О Элегуа! Элегуа – охранник входов, путей и тропинок.

Элегуа – открывающий пути!

Он – первый ориша, что призывается в церемонии, и последний, с которым прощаются.

Он всегда стремится быть первым, как испорченный ребенок. Первые удары барабанов – ему.

Он – шутник, и его боятся, потому что с такой силой, управляемой только его прихотью, он может навредить своими шутками. Подобно большому ребенку, он безжалостен с теми, кто переходит ему дорожку, ибо он может впасть в ярость».

Потом шло видео, где Карлос рассказывал и показывал, раскладывая на столе предметы:

«Эбо к Элегуа. (Полковник знал, что Эбо – это обращение к богу.)

Ингредиенты: три кусочка желтой бумаги, три кусочка копченой рыбы, сухая кукуруза, ветка корицы, три маленьких кусочка кукурузных орехов, три сигары, мед, девять сентаво.

Разложить все это равномерно в три маленьких мешочка или бумажных пакетика. Туго обмотать каждый пакетик красной и черной ниткой. Провести каждым пакетиком вокруг головы три раза, оборачиваясь вокруг себя трижды после каждого раза. Повторить процедуру с ногами, руками и, наконец, по всему телу. Выбросить один пакетик на перекрестке, второй – в поле, заросшем высокой травой, третий – возле кладбища».

Полковник не понимал, как все это может ему пригодиться, но смотрел – боялся пропустить что-нибудь важное.

Файл за файлом тянулись описания ритуалов:

«…Рассеките голову белого цыпленка и позвольте крови капать на камень. Делайте Омие́ро[17] с майской дождевой водой, кокосовым молоком и травами, принадлежащими Элегуа. Вымойте камень полностью в Омиеро и оставьте его, чтобы он впитывался в течение 24 часов…»

В следующем файле Карлос исполнял перед камерой что-то вроде верхнего брейк-данса и выкрикивал бессвязно, задыхаясь:

– Она придет! Придет, когда все случится!.. Реки вспять! Реки вспять!.. Она не знала, что черные будут есть сахар!.. Я, повелитель крови, говорю вам: реки вспять!

Он опять показывал череп и причитал, что эту девушку погубил сахар.

Полковник нажал stop. Он не понимал, при чем здесь череп девушки и ее смерть и то, что она не знала, что черные будут есть сахар. Какая-то рабыня сотни лет назад. Он это придумал? Или он это знал? Откуда он мог это знать? Если он читает кровь, то откуда она в высохшем черепе?