Читаем Сахалинский инцидент полностью

04:10:58 (КЕ 050): (отвечает на корейском)

04:11:01 (КЕ 015): (первая часть сообщения на корейском)

04:10:10 (КЕ 050): (передача на корейском) ONE TWO THREE FOUR?

Сообщения на корейском заставляют серьезно задуматься. KAL 015 спрашивает KAL 050, устанавливал ли он связь с KAL 007. KAL 050, догадываясь по некоторым причинам, что KAL 007 хочет симулировать выход из строя радио, но не зная наверняка, в курсе ли этого секрета KAL 015, отвечает предусмотрительным «нет». KAL 015 затем говорит: «Вы можете связаться с KAL 007 в любое время при помощи вашей спецаппаратуры. Просто перейдите на один два три четыре». Один два три четыре — это частота 123.4 MHz, которая не прослушивается наземным контролем. Пилоты часто используют ее для частных разговоров. KAL 015, таким образом, попросил KAL 050 перейти на частоту 123.4 и пообещал, что на ней он сможет связаться с KAL 007 при помощи своей аппаратуры.

Некоторые специалисты приписали передачи KAL 007 приведенные выше KAL 015. Но логика этой ситуации говорит нам, что это не так. Если бы KAL 050 устанавливал связь с KAL 015, он не стал бы просить его «оставаться на связи с KAL 015», и KAL 015 не стал бы отвечать, что он был «на связи с 015». Если бы к KAL 015 обращались оба участника, то очевидно, что он не был одним из них!

Доктор Цубои из лаборатории Иватсу подтвердил, что голос действительно принадлежит второму пилоту KAL 007. Если мы посмотрим на все предложение, то увидим, что KAL 050 получил отклик от KAL 007 в 04:09:51, сразу же после его первого вызова на частоте 121.5 MHz. Ответ состоял из сокращенного позывного для KAL 050, за которым, после паузы, последовал сокращенный позывной KAL 007, использующего сокращенный стиль связи, который в ходу между двумя пилотами, хорошо знающими друг друга. Полное сообщение должно было быть таким: «ZERO FIVE (ZERO) (ZERO, ZERO) SEVEN)».

Этот способ связи не является официально одобренным. Но он очень полезен в том случае, если нет неясности в том, кто вызывает, и когда краткость — и секретность в этом случае — желательны. Пилот KAL 050 точно знал, кто ему отвечает. Это доказывает его собственный ответ. На сообщение KAL 007 «Zero Five… Seven», он немедленно ответил: «Ah! Roger. Tokyo Center advises you [вас — Е.К.] to contact it on 118.9».

Очевидно, что у пилота KAL 050 не было никаких сомнений о том, какой самолет ему ответил. Затем он передал сообщение из Токио рейсу KAL 007: «Tokyo is asking you to contact?».

Остальная часть сообщения была на корейском. Оно говорит о том, что KAL 050 не знал о секретности с самого начала, но согласился следовать игре KAL 007, симулировавшего отказ радио. Что касается KAL 015, кажется, он активно участвовал в игре KAL 007, какой бы она ни была.

Радиопередачи не являются единственным признаком того, что KAL 007 все еще летел нормально над Японским морем, по крайней мере через сорок пять минут после предполагаемой атаки над Сахалином. Есть указания на то, что токийский диспетчер видел эхо KAL 007 на своем радаре. В тот самый момент, когда KAL 007 связывался с KAL 050, у токийского контроля появились проблемы с идентификацией KAL 015. Диспетчер оказался неспособен определить, какая из двух меток на радарном экране принадлежит KAL 015. В тот ночной час в токийской зоне было мало самолетов. Кроме KAL 015, единственными самолетами, которые находились на экране радара, был KAL 050, следующий со стороны Тихого океана в Сеул, и американский военный самолет Foxtrot Bravo (FB 650), взлетевший с авиабазы Ацуги. Эти самолеты были правильно идентифицированы и не представляли для диспетчера никаких проблем. Единственный самолет, который он не мог с уверенностью идентифицировать, был KAL 015, если не принимать во внимание KAL 007, который еще не был идентифицирован и продолжал симулировать отказ радио. Следовательно, единственным самолетом, радарное эхо которого можно было перепутать с эхом от KAL 015, был все еще не идентифицированный KAL 007.