Корейский самолет неожиданно отклонился от своего маршрута и пролетев над Курильскими островами, пересек Охотское море, нарушив воздушное пространство над Сахалином, где был перехвачен истребителями. Радарные установки, расположенные в Вакканае на севере Японии три раза фиксировали полет группы, состоящей из трех перехватчиков, летящих параллельно корейскому самолету в непосредственной близости от Южно-Сахалинска. Первый раз их полет был зафиксирован в 03:20, второй в 03:32 и третий - в 03:53. Эти наблюдения подтвердили, что над Сахалином истребители на протяжении получаса преследовали самолет и вынудили его совершить посадку.

Заявление ЦРУ о посадке на Сахалине, по-видимому, оосновывалось на данных радарных установок в Вакканае. Оператор радара пришел к заключению, что самолет заставили приземлиться под угрозой применения оружия. На основе взаимных договоренностей японские разведслужбы передали эту информацию американским коллегам и ЦРУ решило ее обнародовать. Оставляя в стороне вопрос о мотивах, которые побудили ЦРУ выдать эту информацию, исследование обстоятельств, при которых это заявление было сделано, приводит нас к заключению, что оно соответствует некоей осязаемой реальности.

Находясь перед экраном радара, оператор видел то, что он посчитал перехватом, или эскортированием самолета, похожего на транспортный, тремя советскими истребителями в разное время. Трасса этого перехвата, похоже, образовала широкую спираль с центром в Южно-Сахалинске, рядом с которым находится гражданский (и военный) аэродром. Спираль подходила к самому летному полю и здесь обрывалась. Наблюдая эти события, оператор радара не имел ни времени, ни средств провести расчеты времени и расстояния, которые сказали бы ему: то, что он видел, было перехватом трех, а не одного самолета-нарушителя. Тем не менее, его наблюдения были положены в основу рассказа газеты "Майничи Симбун" в номере от 1 сентября, о том, что KAL 007 был принужден совершить посадку в Южно-Сахалинске.

События в Восточной Азии нашли свое отражение в США. Одновременное объявление в Корее и Японии о том, что согласно данным ЦРУ, самолет KAL 007 приземлился на Сахалине и пассажиры находились в безопасности, было обнародовано в 10 часов утра по токийскому времени. Похожее объявление было сделано представительством Корейских авиалиний в Токио в 11 утра. Также в 11 утра по токийскому времени, то есть в 10 вечера по времени восточного побережья США, Орвилль Брокман, дежурный офицер в штаб-квартире FAA в Вашингтоне, позвонил Томми Тоулсу в его дом в Джорджии. Тоулс был пресс-секретарем республиканского конгрессмена Ларри Макдональда, главы обществ Джона Берча и Западных целей, крайне правых американских политических организаций, который также находился на борту KAL 007. Брокман сказал Тоулсу, что, как он узнал от мистера Такано из японского Министерства Транспорта, японский радар наблюдал за полетом корейского лайнера вплоть до его приземления на Сахалине. В 10:50 вечера по времени восточного побережья, эта информация была подтверждена Ридом Кларком из Государственного департамента, который добавил, что KAL 007 приземлился благополучно.

У Соединенных Штатов не было своих радарных установок в Японии. Три доклада о посадке KAL 007 на Сахалине, исходящие от ЦРУ, японского Министерства Транспорта и представительства KAL в Токио кажутся независимыми друг от друга за исключением их первоначального источника, тех данных, которые были получены японским радаром в Вакканае. Как мы уже видели, выводы, к которым первоначально пришел оператор радара в Вакканае о том, что он наблюдал одиночный самолет-нарушитель, были неверными. Очевидно, что корейский авиалайнер не приземлился в Южно-Сахалинске. Тем не менее, возможно, что какой-то другой самолет-нарушитель приземлился там или разбился неподалеку.

Но проблема идентификации, конечно же, не была известна встречающим в Сеульском аэропорту. Они вернулись домой убежденные, что самолет благополучно приземлился на Сахалине. Следующим шагом, как их заставляли верить, было бы возвращение пассажиров и экипажа самолета на родину.

2. Посадка на Сахалине

Уверенный в способности выполнить возложенную на него миссию, вице-президент Чо покинул международный аэропорт Кимпо, пообещав быстро воссоединить пассажиров с их семьями. В салоне первого класса своего специально оснащенного DC-10, вице-президент Чо изложил свою стратегию получения советского разрешения на приземление в Южно-Сахалинске и возвращения пассажиров домой. Его уверенность в том что он способен уладить это дело подкреплялась тем фактом, что самолет Корейских авиалиний уже не в первый раз был перехвачен советскими истребителями в тот момент, когда он пролетал над закрытой для международных полетов территорией. Первый подобный инцидент произошел пять лет назад, 20 апреля 1978 года.