Читаем Сахалинский инцидент (ЛП) полностью

Представители советских разведслужб и члены советского руководства наверняка знали, что произошло на самом деле. Когда президент Горбачев посетил Японию в апреле 1991 года, Сергей Агафонов прибыл в Хабаровск раньше президента, чтобы освещать его визит. Здесь он встретился с людьми из президентского окружения, включая "высокопоставленного и влиятельного генерала, члена правительства". Агафонов спросил у генерала его мнение о моем расследовании. Генерал сказал: "Мишель Брюн открыл часть правды. Настоящая история сложнее официальной версии события". Генерал сказал Агафонову, что обломки у Монерона были "останками военного самолета и всего таких самолетов было три". Может быть именно комментарии генерала побудили "Известия" упомянуть мое расследование, хотя редакторы попытались свести к минимуму его смысл.

Несмотря на то, что серия в "Известиях" поддерживала официальную версию события, упомянутые свидетели, включая полковника Осиповича, пилота, который, как заявили русские, сбил корейский самолет, и водолазов, которые работали с обломками, ставят достоверность официальной истории под сомнение. Этот факт не избежал внимания советских журналистов. Касаясь размеров черных ящиков, найденных советскими водолазами, Александр Шальнев, корреспондент "Известий" в Нью-Йорке, писал:

Если данные [ИКАО и КАL - М.Б.] верны, они противоречат информации, опубликованной в "Известиях".

Сам Андрей Иллеш пожаловался, что "факты никак не вяжутся друг с другом". Ниже мы увидим почему, когда изучим серию, состоящую более чем из пятидесяти статей.

Серия начинается с "сенсационного открытия" того, что обломки лайнера были найдены советскими моряками. В первых публикациях один их корреспондентов "Известий" спросил маршала Кирсанова, главнокомандующего советской авиацией, какого он мнения о моем заключении, что корейский авиалайнер не был сбит над Сахалином, а разбился в четырехстах милях к югу. Маршал назвал это "абсурдом" Журналист "Известий" спросил затем, в этом случае, почему же тогда Мишель Брюн поставил под сомнение место гибели Боинга?". На этот раз маршал ответил: "Точно не знаю". Он добавил: "Тем не менее, мы нашли обломки".

Журналисты "Известий" посчитали, что маршал Кирсанов имел в виду: "Мы нашли обломки корейского авиалайнера". Именно так трактовали эту историю агентства новостей по всему миру. Тем не менее, ремарка Кирсанова была двусмысленной, возможно намеренно.

Иллеш, редактор серии, настаивает, что был найден корпус лайнера, он был обнаружен буровым судном "Михаил Мирчинко", и все водолазы, которыми командовал Захарченко, были из Мурманска. Но его собственные свидетели противоречат этой версии событий. Как мы увидим в следующих главах, их заявления описывают несколько различных поисковых операций. В одном случае Иллеш в отчаянии пишет: "Сколько свидетелей, столько и версий событий". Вместо этого он мог бы сказать: "Сколько обломков, столько и различных версий событий". Это бы решило его проблему. К счастью для нас, он публикует и противоречивые заявления.

В своих усилиях доказать что единственным найденным обломком был остов корейского авиалайнера, Иллеш отдает должное гражданским водолазам с "Михаила Мирчинко", возможно потому, что они на самом деле нашли остов Боинга - в данном случае RC-135, который является конвертированным Боингом 707. Одновременно, Иллеш беспричинно укоряет советский военно-морской флот. В ответ он получил сердитую отповедь. В телеграмме в ТАСС о подводной экспедиции, запланированной "Известиями", капитан Косик возражает ему, сказав, что это военно-морской флот, а не гражданские водолазы нашли остов:

Я в самом деле не знаю, почему "Известия" ждали восемь лет прежде чем начать эту подводную экспедицию, поскольку советский военно-морской флот давно нашел остов и поднял на поверхность все, что можно было поднять. Если бы они хотели увидеть его, все что им нужно было сделать, это попросить Океанографическую службу ВМФ.

Не принимая упрек Косика, Иллеш пишет:

Ни одного военного водолаза не было на дне в районе, в котором упал остов КАL 007. В то время (осенью 1983 года) все поисковые операции проводилась "Михаилом Мирчинко" и водолазами из Мурманска и Сахалина, с помощью "Гидронавта" и его мини-подлодки "Тинро-2".

Но, среди прочих, советский ВМФ сыграл важную роль в подводных поисковых операциях. Капитан Гирш, командир "Тинро-2" сказал, что укрываясь на Монероне от шторма, он беседовал с военными водолазами, которые, работая далеко от того района, где он исследовал остов, сами нашли затонувший самолет с хвостом, стоявшим вертикально между рифами.