Читаем Сайберия. Том 2 полностью

Женщина поднесла мне ко рту деревянную плошку и буквально влила что-то терпкое, густое и явно хмельное. Рот и горло обожгло так, что я закашлялся. Но и правда быстро стало легче. Голова закружилась, всё тело начало неметь, а сам я начал проваливался в забытье.

— Долго возишься! — проскрипел откуда-то из-за спины надтреснутый старушечий голос. — И отвара слишком много…

Женщина, не обращая внимания на старуху, молча придвинула ближе к изголовью табурет с разложенными на нём приспособлениями и оплывшим огарком свечи.

— А, всё одно — не сдюжит! — не унималась карга. — Да и поздно уже. Только силы зря тратишь. Если хочешь избавиться от выродка — проще было выкинуть его на мороз.

— Язык придержи! — огрызнулась темноволосая, сверкнув глазами. — И молись, чтобы мой сын выжил. Иначе я сама тебя на мороз выброшу, к Стылым!

Голова моя уже стала тяжёлой, как гиря, перед глазами всё плыло, но я упрямо пытался приподняться и сфокусировать взгляд. Разглядеть её лицо…

Удалось лишь на несколько коротких мгновений — прежде, чем я провалился обратно в темноту. Но увидел ясно, во всех подробностях, отпечатавшихся в мозгу, как фотография. Чёткий красивый профиль с высокими скулами. Сосредоточенно сдвинутые брови, упрямо поджатые губы. Ожерелье из костяных бусин и кусочков эмберита. Одинокую слезинку, скатывающуюся по щеке.

И тонкое изогнутое лезвие, похожее на птичий коготь, которое она прокаливала в пламени свечи.

— Кто ты?! — исступлённо визжала рыжеволосая яга, снова вырывая мою голову из воды. Брызги, попадающие на каменку, громко шипели, обращаясь в пар.

Вода снова окутала меня, заливая ноздри, уши, громким бульканьем заглушая все остальные звуки. Твёрдые когтистые пальцы на моих плечах и шее впивались в кожу так, будто вот-вот начнут рвать плоть, как пластилин.

— Кто ты?!

— Игорь! Игорь, проснись! К нам кто-то лезет!

Испуганный женский шёпот зашелестел в темноте — тихий, не громче шороха от сминаемого одеяла. Часто моргая спросонья, я прислушиваюсь к звукам, доносящимся со стороны двери. Невнятное шебуршание в районе замочной скважины, постукивания, металлический лязг…

Сон, как рукой сняло. Пистолет на своём месте — опускаю руку к ножке кровати, к самодельному держателю, и ребристая рукоятка чётко ложится в ладонь. Быстро вскакиваю, огибаю кровать, стараясь ступать мягко, не шлёпая босыми ногами по полу.

— Не ходи, пожалуйста! Я боюсь! Давай я позвоню в полицию?

Смутный женский силуэт в углу кровати — длинные светлые волосы, подтянутое к самому подбородку одеяло. Вспыхивает экран смартфона, выхватывая из темноты расширившиеся от испуга глаза.

— Сиди тихо. Я сейчас.

Тёмный проём, ведущий в коридор. На ходу на ощупь проверяю обойму, щёлкаю предохранителем.

В замке входной двери явно кто-то копается с отмычкой — со стороны скважины доносятся вполне недвусмысленные звуки. Плавно переставляя ноги и держа пистолет наготове, подкрадываюсь вплотную. Приоткрываю глазок, выглядываю.

В поле зрения двое. Одного узнаю сразу по характерной причёске. Второй стоит чуть поодаль, возле самого лифта. Третий ковыряется с замком.

Пфф! Ну и дебилы. Прошлого раза им, видно, оказалось недостаточно. Ну, что ж, раз не понимаете по-хорошему…

Быстрым поворотом рукоятки открываюсь изнутри и тут же пинком распахиваю двери наружу, ударяя присевшего в лоб так, что тот заваливается на спину. Второй, ошалев, выпучивает глаза, видя направленный на него ствол.

— Здорово, говноеды! В гости решили заглянуть?

Тьма снова сменяется светом, воздух врывается в лёгкие. Я уже плохо соображаю, где я. Яркие вспышки воспоминаний сменяют друг друга, как узоры в калейдоскопе, будто чёртова ведьма ковыряется у меня в голове, наугад вырывая на поверхность образы из моей памяти. Без всякой логики и смысла, чередуя флешбэки то из моей прошлой жизни, то из жизни настоящего Богдана. Многие сцены я даже толком не успеваю осознать, потому что они проносятся перед глазами мимолётными образами.

Сколько всё это длится? Минуту? Час? Вечность? Сознание плывёт, подкатывает ощущение приближающегося безумия. Но спасает ярость, нарастающая в груди и ждущая только шанса вырываться наружу. Ненависть к албыс сильнее страха, сильнее чувства беспомощности, сильнее даже желания выжить. Я уже даже не пытаюсь задерживать дыхание, когда погружаюсь с головой снова. Но пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы накачать эдрой руки.

Наконец, удаётся ударить тварь локтем под дых, отбрасывая от себя. Разворачиваюсь и, пока она не успела схватить меня снова, бью ещё раз — на этот раз прямо в лицо.