Читаем Садовые чары полностью

Она бросила отдирать паутину и отвернулась, потом схватила со стола бутылку с вином из розовой герани и поспешно направилась к черному ходу. За ней тянулся странный шлейф запаха мужского одеколона.

– Пойду скажу «доброе утро» Бэй, а потом отнесу это Тайлеру.

* * *

С того самого дня, когда Сидни вспомнила про забытые под диваном фотографии матери и мысленно перенеслась обратно в свою бывшую квартиру в Сиэтле, запах одеколона Дэвида стал настигать ее без предупреждения буквально повсюду. Когда он был особенно силен, вентиляторы на потолке включались сами собой, как будто хотели прогнать его. Порой по ночам этот запах окутывал коридор на втором этаже, где с ним не могли справиться ни вентиляторы, ни ночной ветерок, и повисал там, жаркий от гнева. В такие ночи Бэй забиралась в постель к матери, и они шептались о том, что оставили в прошлом. Они говорили на своем особом, условном языке, повторяли, как они рады, что уехали оттуда, как замечательно быть свободными. Наговорившись, они принимались играть в театр теней, и в фиолетовых отблесках света, просачивавшихся из-за окна со двора Тайлера, на стене начинали порхать призрачные бабочки.

Клер не оставляла попыток узнать, где ее сестра была все это время и чем занималась. Сидни понимала, что рано или поздно рассказать об этом придется, ведь теперь даже Клер время от времени чувствовала в доме запах одеколона и вслух удивлялась, откуда пахнет. Но этот запах заставил Сидни осознать, какой опасности она подвергла сестру, приехав сюда, и признавать свои ошибки ей было вдвойне стыдно. Клер так много делала для нее.

Сидни вышла из дома; в саду запах ослаб, заглушаемый ароматом яблок, полыни и земли. Она уселась рядышком с Бэй под яблоней, и они принялись болтать о том, как прошел день, о предстоящем праздновании Четвертого июля и о том, что нужно как-нибудь прогуляться до начальной школы, чтобы Бэй посмотрела, где это. После того как Клер сказала, что Бэй может гулять в саду сколько угодно, девочка пропадала там часами, лежа на травке под яблоней. Когда Сидни спросила дочку, зачем она это делает, та ответила, что пытается понять одну вещь. Сидни не стала допытываться: за последнее время произошло много всего, и она сочла совершенно естественным, что Бэй потребовалось какое-то время, чтобы во всем разобраться.

Поговорив с дочкой, Сидни отправилась к Тайлеру. Он оказался на заднем дворе – вывозил из небольшого сарайчика газонокосилку.

– Даже и не знаю, Тайлер, готов ли ты морально к новым кучам скошенной травы, – окликнула она его.

Он обернулся и рассмеялся.

– Если я не скошу ее в самое ближайшее время, окрестные собачки начнут здесь теряться. Уже сейчас, когда миссис Крановски не может отыскать Эдуарда, она заявляется ко мне и принимается колотить по траве палкой в поисках своего любимца.

– Я принесла тебе подарок от Клер.

Она протянула ему бутылку вина.

Тайлер замялся, как будто пытался молча проглотить первое, что ему хотелось сказать.

– Знаешь, я так и не смог понять твою сестру. Она дарит мне подарки, но при этом явно относится ко мне с неприязнью. Это что, южный обычай?

– О, ты ей нравишься. Поэтому она и посылаете тебе все эти штуки. Не возражаешь, если я тоже немного выпью? Меня что-то слегка трясет.

– Конечно, идем.

Они вошли в кухню через заднюю дверь, и Тайлер вытащил из шкафчика два бокала.

Едва он успел налить Сидни вина, как она опустошила свой бокал.

– Что случилось? – спросил он.

– Я тут вспомнила об одном месте, о котором не стоило вспоминать. И теперь не могу выбросить его из головы.

– Хочешь об этом поговорить?

– Нет.

Он кивнул.

– Нет так нет. Ну и что это?

Тайлер налил себе вина и поднес бокал к носу.

– Вино из розовой герани. Говорят, оно пробуждает приятные воспоминания.

Он чокнулся с ней:

– За приятные воспоминания.

Прежде чем он успел отпить из своего бокала, Сидни выпалила:

– Она надеется, что это вино заставит тебя вспомнить кого-нибудь другого и забыть о ней. Как и запеканка с маслом из семян львиного зева и корзиночки с лепестками васильков.

Он опустил свой бокал.

– Ничего не понимаю.

– Цветы, которые растут у нас во дворе, не простые. Или, может быть, то, как их готовят, придает им особые свойства. Они могут оказывать влияние на того, кто их ест. Но ты явно невосприимчив к ним. Или, может быть, она слишком старается и это каким-то образом изменяет их действие. Я не знаю.

Тайлер недоверчиво посмотрел на Сидни.

– Клер пытается сделать так, чтобы она мне разонравилась?

– Ага, значит, ты уже попался. Позволь, я кое-что расскажу тебе о Клер. Она любит то, что никуда не девается. Так что не отступайся.