Читаем Садовод полностью

И еще обнаружили возле трупа, прямо на снегу, тонкую пластинку в форме яблока с откусанным краем… Обнаружили по какой-то фантастической случайности, ведь маленький серебристый предмет не очень заметен на белом фоне. Случайным было и то, что следователь приобщил пластинку к вещественным доказательствам. Вполне мог бы и не приобщать, ведь никто же не мог поручиться, что она там появилась именно в момент убийства, а не валялась уже три дня.

Второе похожее убийство произошло четырнадцатого февраля в Западном районе. На сей раз жертвой стала двадцатилетняя девушка. Сидела в кафе вместе со своим парнем, отмечала модный праздник, в последние десятилетия известный в России как День влюбленных. Отлучилась в туалет и оттуда уже не вернулась. Парень ждал-ждал, потом обратился к администратору кафе. Та вошла в туалет и обнаружила в закрытой кабинке заколотую ножом девушку. На ее теле валялась пластинка-яблоко, и теперь уж мимо него никак нельзя было пройти.

Районы разные, поэтому по двум убийствам работали разные следователи и оперативники. Так продолжалось до восьмого марта. В этот праздничный день погибла еще одна девушка, и тоже в туалете при кафе, и тоже в момент, когда она отмечала очередной праздник со своим бойфрендом. И опять — яблоко.

Преступление это случилось опять в Центральном районе. Тогда-то и было принято решение соединить уголовные дела у одного следователя. Кто-то из оперативников шутки ради обозвал неизвестного убийцу Садоводом. Яблочной тематикой озабочен, понимаете ли. Так и стали его называть.

С последнего подвига Садовода прошло больше месяца, а похвастаться успехами сотрудники полиции пока не могли. Никто из работающих по Садоводу оперов не сомневался, что они имеют дело с психопатом, одержимым некой сверхценной идеей и совершающим свои деяния во имя высшего смысла. Однозначно считалось, что жертвы свои он выбирал случайно. То есть убивал не конкретного Иванова или Сидорова, а просто парня или девушку, удовлетворявших определенным требованиям. И правда: все трое были молоды, от двадцати до двадцати пяти лет. Все трое погибли в праздничные дни, причем тогда, когда приятно проводили время со своими половинками. Все трое за минуту и за час до смерти находились в приподнятом настроении…

Если бы не первая смерть, можно было бы решить, что Садовод специализируется по девушкам, и искать в его действиях сексуальную подоплеку. Но январское убийство выламывалось из этой схемы. Половой признак не был для маньяка самым важным.

По различным косвенным признакам оперативники решили, что разыскиваемый субъект очень предусмотрителен, осторожен и обладает серьезными познаниями в криминалистике и медицине. То, что ни разу не оставил отпечатков пальцев, как раз не важно. Любой начинающий отжиматель сотовых телефонов знает про дактилоскопию. Но преступник каждое свое черное деяние совершал в новой одежде и новой обуви! Такой вывод сделали эксперты по следам на месте преступлений и по микрочастицам ткани на трупах. И еще он умудрился ни разу не попасть в поле зрения камер видеонаблюдения. Как выяснилось позже, в зале одного из кафе камера точно висела, но на влюбленную парочку она не смотрела. И никакого подозрительного типа с маньяческим блеском в глазах тоже не зафиксировала. А возле ресторана «Рапунцель» стояло аж две камеры, и они запечатлели множество лиц. Но только где ж гарантия, что Садовод выслеживал свою первую жертву от самого ресторана, а не подкараулил ее во дворах?.. Во всяком случае, при просмотре видеозаписей оперативники не увидели ни одного человека, который присутствовал бы и в ресторане, и в кафешках.

Орудием убийства во всех трех случаях был остро отточенный нож. На первый взгляд — один и тот же. Но за это эксперты не могли поручиться. Никаких характерных дефектов нож не имел, так что вполне мог оказаться тремя разными ножами. Да и трудно было предположить, учитывая осторожность Садовода, что он хранит в своем жилище смертоносное оружие, уже «бывшее в употреблении»…

Разумеется, у Сергея Волкова вертелось на языке еще много вопросов к соседям, но он понимал, что ему и так рассказали больше, чем должны были рассказать. Он не имел никакого отношения к оперативной группе, работающей по Садоводу. Зато отношение имела его жена. Получилось, что он сам преподнес ее коллегам в качестве ценной свидетельницы. Если в парке за ней следил именно тот, кто убил троих человек, то это была бы крупная удача для оперов.