Читаем Садовод полностью

Со следователем парню не повезло, тот навесил на него аж четыре аналогичных эпизода. Все потерпевшие уверенно опознали в Квашнине ночного грабителя. Зато ему повезло с судьей: благообразная дама, явно готовившаяся уходить на заслуженный отдых, учла несовершеннолетний возраст подсудимого (восемнадцати-то ему еще не успело стукнуть) и назначила Володе три года колонии общего режима.

На втором году срока парень от нечего делать написал письмо отцу, коротавшему дни в другой зоне. Виктор Квашнин в переписку вступил на удивление охотно, словно желая восполнить недостаток общения с сыном. Наверное, никогда между ними не было более теплых отношений, чем во время отсидки. Отец подробно рассказывал Володе о своей молодости, о семье, о живых и мертвых родственниках. Тогда-то и зародились в голове молодого упыря туманные планы, как покончить со своим убогим существованием и зажить красивой жизнью.

Плоское лицо Володи расплылось в улыбке. Ждать недолго осталось. Все самое трудное уже сделано. Да и не шибко трудно было. Теперь главное, чтобы Колька, слизняк, никому случайно не проболтался. Может, отправить его вслед за бабкой? А то ведь может и оборзеть, бабки начнет вымогать за молчание. Или возьмут его менты на какой-нибудь наркоте, начнут раскручивать, он до кучи и про Вову расколется. Слизняки, они все такие.

От приятных мыслей о грядущей веселой жизни Володю вывел шум машины, резко затормозившей на асфальтированной дорожке. Из машины вышли трое мужиков и направились к нему. К нему! Именно к нему! Потому что навестить покойных родичей с пустыми руками не приезжают. Да и на рожи мусорские он насмотрелся за три года, все они по одному подобию вытесаны…

Квашнин судорожно схватился за черенок лопаты. Размахнувшись что было сил, метнул инструмент в приближающихся ментов. Ни в кого не попал. Под удивленным взглядом напарника перепрыгнул через свежую могилу и побежал. Услышал в небе гром и секундой позже сообразил, что мусора стреляют вверх. Сзади на него прыгнул кто-то очень цепкий, обхватил за шею, обрушил на землю. Через пару секунд Квашнин почувствовал, как на запястьях защелкнулись браслеты.

***

Анастасия Трофимова держала в руках фотографию некрасивого парня с откровенно дегенеративными чертами лица, легонько покусывала губы и молчала. Она не знала, что сказать.

А ее супруг очень надеялся, что она уверенно опознает запечатленного на снимке субъекта. Сдав задержанного гражданина Квашнина на попечение следователя Кроликова, он специально приехал к Насте в офис, чтобы показать ей фотографию.

— Внимательно смотри, Настюша, не торопись, — говорил Сергей. — Понятно, что таких уродов по улицам гуляет много. Понятно, что ты его видела с довольно большого расстояния, да еще сквозь дождик… Но надо твердо решить, он это или не он.

— Я не знаю, Сереж, — с отчаяньем в голосе ответила Настя. — Боюсь ошибиться. Ведь его в убийстве обвиняют, Сереж! А если я ошибусь?..

— А ты не бойся! Его не просто обвиняют в убийстве, он убийца и есть. Он уже сознался в убийстве Веры Ивановны, бабушки Беллы. А вот насчет самой Беллы — упрямо отрицает. От твоего слова действительно многое зависит, Настя. Если мы будем иметь железную уверенность, что именно он в тот вечер следил за тобой в парке, возле места, где была убита Белла, то мы его однозначно расколем. Благо все обстоятельства против него работают. Мотив в первую очередь. Если кто и мог желать смерти двум женщинам, молодой и старой, так это Квашнин.

— Какой мотив? За что он убил Веру Ивановну?

— Квартира, Настюха. Шикарная «трешка» с высокими потолками, практически в центре города, рядом с метро. Пятьдесят четыре квадрата жилой площади. Вот ради этих квадратов все и замышлялось. Если перевести квадраты в доллары, то сумма получится охрененная, особенно для мелкого уголовника из Соликамска.

— Вот, значит, как… — задумчиво пробормотала Снежная Королева, постукивая ногтем по фотоснимку. — А тебе не кажется странным, что он так легко сознался в убийстве своей бабушки, а в убийстве двоюродной сестры признаваться не хочет?

— Ну, во-первых, родственные отношения тут ни при чем, Квашнин не был знаком ни с той, ни с другой. А во-вторых, в случае с Верой Ивановной он действовал не один, а с сообщником. И этот сообщник его сдал. Соседка Квашниной тоже его опознала, по фотке. Так что там нет смысла запираться. А вот убийство Беллы доказать труднее, потому что нет ни следов, ни свидетелей… Кроме тебя.

— Но я не знаю! — повторила Настя. — Да, он похож на того парня, которого я видела. Тот же тип внешности. Но поручиться, что это был именно он, я не готова. Может, имеет смысл посмотреть на этого Квашнина вживую?