Читаем Садовник полностью

Из этого вопроса, не имевшего ответа, сам собой вырастал следующий, куда более сложный: кто вообще готовит Эдем для хороших людей? Ведь сразу же после Страшного суда их всех нужно будет куда-то девать!

Промучившись над этим вопросом еще около месяца, Себастьян посреди бела дня вдруг отчетливо вспомнил слова, отосланного им назад в Эдем божьего гостя, и в груди у него все зашлось. Сеньор Ансельмо достаточно внятно сказал о необходимости строительства Эдема на земле. И это означало… — Себастьян задержал дыхание, и сердце его екнуло и упало куда-то вниз… — это означало, что Эдем будет располагаться прямо здесь!

Он сопротивлялся этой своей догадке еще около двух недель, но она была настолько логичной, что Себастьян ничего не сумел ей противопоставить. Оставить людей на той самой земле, которую они обустроили своим собственным трудом, — в этом была какая-то высшая справедливость. И тогда тот, кто при жизни ленился даже полить клумбу, навечно оставался на выжженной горячим испанским солнцем земле, а такие, как Себастьян, получали практически все и тоже навечно!

Он побежал к падре Теодоро, как мог, знаками и обрывками слов, попытался спросить, так ли это, и падре подтвердил: каждый получит на том свете в точности по заслугам, до грамма. И прекрасный безмятежный мир, в котором с самого дня смерти отца жил Себастьян, снова перевернулся.

Теперь, когда стало окончательно ясно, что все его будущее растет прямо здесь, на этих самых клумбах и в этих самых аллеях, его перестало устраивать в саду почти все. Он видел: да, это — неплохой сад. Он знал: да, если его периодически подновлять, он может расти и даже радовать взгляд столько же лет, сколько в нем деревьев. Но вечность?

Себастьян представил себе, как сеньора Тереса все ходит и ходит по этим правильным прямоугольным аллеям — день, два, неделю, год, и сокрушенно признал, что очень скоро на ее лице уже не будет счастливой улыбки.

Тогда он подумал о старом полковнике и вдруг с ужасом понял, что не знает о его истинных вкусах практически ничего! Да, всех устраивало, что сад в порядке, пострижен, прорежен и полит, но райский ли этот сад? Даст ли он семье Эсперанса подлинное счастье? Не на день, не на год — навечно!

Теперь Себастьян совершенно точно знал: нет!

***

Остаток лета сын садовника напряженно думал. Он снова несколько раз обошел город и осмотрел буквально каждый двор в поисках приемлемых образцов для подражания, но с горечью убедился, что здесь ему учиться нечему.

Тогда он напросился попутчиком к дворецкому и съездил в Сарагосу. Целый день, рискуя заблудиться, смотрел сквозь высокие кованые заборы на лучшие сады самых знатных семейств и вернулся назад с тяжелым сердцем. Все эти сады годились только на то, чтобы удивить или ошарашить непритязательного гостя неординарной выдумкой или необычным сочетанием растений. Как образец для будущего Эдема не подходил ни один.

Себастьян еще раз внимательно осмотрел свой сад, а затем набрал мха, камней и прутьев, расчистил возле ручья небольшую площадку и шаг за шагом создал уменьшенную копию всей усадьбы Эсперанса. Прочертил острой палочкой русло ручья, выложил кусочками сланца дорожки и тропинки, а кусочками мха — группы деревьев, а на место господского дома поставил красивую жестяную коробку из-под чая. Получилось похоже.

Четыре дня подряд каждую свободную минутку он прибегал к площадке, садился и начинал думать, передвигать дорожки и посадки, и только на пятый день понял, что здесь не так.

Все это время он исходил из того, что центром сада является господский дом, и это было главной ошибкой. Расположенный у дороги, в самом низу огромного сада, дом действительно был главным источником всяческого движения. Отсюда выходили и в сад, и на конюшню, и к ручью… Но самому саду это суетное, сконцентрированное возле дома беспрерывное движение изрядно мешало; он терялся и переставал быть тем, чем должен, — центром всего.

Себастьян попробовал прикинуть, как бы выглядел сад, если бы господского дома не было, убрал коробку из-под чая в сторону, и все стало получаться!

В центре сада естественным образом оказывалась расположенная на округлом гладком холме клумба сеньоры Долорес, и это было правильно, поскольку именно сеньора Долорес и была реальным центром всей семьи Эсперанса.

Вокруг этой главной клумбы достаточно хаотично располагались два десятка деревьев — несколько апельсиновых деревьев, несколько олив, шесть каштанов и два огромных старых пробковых дуба. К ним вплотную примыкали заросли вишни и лещины, к ним — еще несколько второстепенных клумб, аллей и мелких рощиц… Сад закладывали достаточно бессистемно, он не производил никакого особенного впечатления. Но Себастьян теперь видел: если изменить расположение дорожек — изменится и весь сад. И только господский дом… он изрядно мешал его замыслам и был здесь как бельмо на глазу.