Читаем Саддам Хусейн полностью

Эти сомнения, очевидно, разделялись израильтянами, извечными врагами Саддама, на чье уничтожение он так надеялся. Чем ближе Саддам подходил к своей заветной цели, тем чаще происходили таинственные неожиданности, направленные на задержку иракской ядерной программы. В апреле 1979 года стержень исследовательского ядерного реактора и другие его части, приготовленные для транспортировки в Ирак, внезапно взорвались во Франции, что на несколько месяцев задержало их поставку. В июне 1980 года египтянин, ученый-ядерщик по имени Яхья аль-Мешад, игравший ключевую роль в иракской ядерной программе, был убит в парижском отеле. Через два месяца офисы итальянской компании, связанной с иракской ядерной программой, были серьезно повреждены взрывом бомбы. Хотя не было доказательств участия в этих случаях какой-либо стороны, по общему мнению, все это было осуществлено израильской секретной службой Моссад.

Тем не менее, Саддам из-за этих серьезных задержек не приостанавливал своей ядерной программы.

— Тот, кто нам пытается помешать, должен знать, что народ, который сегодня встречает противодействие, через пять лет кардинально изменится, — заявил он, продолжая следовать плану ввода в эксплуатацию реактора «Осирак».

В середине 1980-х годов Франция поставила первую партию обогащенного уранового топлива.

Через три месяца, 30 сентября 1980 года, Иран, на который Ирак напал за неделю до этого, предпринял бомбардировку реактора «Осирак». Бомбардировка не удалась, но 7 июня 1981 года «Осирак» разбомбили израильские воздушные силы — незадолго до того, как он должен был начать работать. Реактор был полностью разрушен, хотя делящееся вещество, которое хранилось в глубоком подземном канале, повреждено не было.

Саддам был в ярости и утверждал, что существует тайный ирано-израильский сговор.

— Если бы вы не встретили столь доблестно персидского врага, — сказал он иракскому народу в своем ежегодном обращении по случаю годовщины прихода Баас к власти, — то наши сионистские супостаты не налетели бы на Ирак в июне, ведь их налет — это результат их страха перед нами. Однако, — пообещал он, — мы не отступимся перед лицом сионистской агрессии и не станем уклоняться от войны, на тропу которой мы вступили.

Он выполнял свое обещание в 1980-х гг., восстанавливая ядерную программу с иностранной, преимущественно французской и, в меньшей степени, немецкой помощью. Этот процесс был в значительной степени ускорен в 1988 году во время ирано-иракской войны, а два года спустя, во время войны в Заливе, он был решительно повернут вспять, так как самолеты союзников, скорее всего, полностью разрушили ядерные установки Ирака.

Разработка двух других компонентов иракских спецвооружений, химического и, в меньшей степени, биологического, прошла с незначительными осложнениями. Поскольку потери от применения химических средств значительно уступают по масштабам урону от ядерного оружия, а их изготовление требует гораздо менее передовой технологии, иракская химическая программа всерьез не встревожила потенциальных врагов, противников Ирака, таких как Израиль и Иран, и он продолжал осуществлять эту программу почти беспрепятственно. Как говорят, иракский проект создания химического и биологического оружия начал проводиться в жизнь еще в 1974 году, когда комитет из трех человек во главе с Саддамом Хусейном был образован для этой цели. Комитет, другими членами которого были Аднан Хейраллах Тульфах и Аднан Хусейн аль-Хамдани (которому суждено было быть казненным в 1979 году), вскоре вошел в контакт с бейрутской фирмой под названием «Арабские проекты и развитие» (АПР), которой владели палестинские строительные магнаты. По совету фирмы и при ее содействии Саддам начал нанимать арабских ученых и специалистов по всему миру. С 1974 по 1977 гг. он переманил в Ирак щедрой оплатой более 4 000 соответствующих разработчиков и практиков и поручил им создание химических и биологических заводов.