Читаем Саддам Хусейн полностью

Напряженность между Иорданией и палестинцами достигла высшей точки в сентябре 1970 года, когда Иорданию потрясла волна насилия, включая покушение на жизнь короля, угон и разрушение нескольких западных коммерческих самолетов и, наконец, вооруженные столкновения между иорданской армией и палестинцами. Столкнувшись с прямым призывом палестинцев к его свержению, король Хусейн сделал решительный шаг: 10 сентября он назначил военное правительство, которое начало повсеместную кампанию против палестинцев. Когда приблизительно через две недели борьба утихла, иорданская армия полностью контролировала положение в стране, тогда как палестинские организации были разгромлены. По крайней мере, 5 000 палестинцев было убито и вдвое больше ранено. Эту кровавую конфронтацию назвали «Черным сентябрем».

Осенью 1970 года, когда иорданская армия занималась массовым избиением палестинцев, в Иордании располагался иракский контингент войск приблизительно в 20 000 человек. Багдад открыто грозился, что использует его для защиты палестинцев: «Сражающиеся баасисты выступят, чтобы помочь вашим героическим братьям, которые сражаются в Иордании за победу и освобождение Палестины… Национальное управление переводит свои вооруженные силы в состояние боевой готовности, дабы стать плечом к плечу рядом со своими сражающимися товарищами федаинами (палестинскими партизанами)».

Получив эти громогласные заявления о поддержке, отчаявшиеся палестинцы умоляли Ирак выполнить свои обещания. Но ни один иракский солдат не шевельнулся, чтобы спасти палестинцев. Иракские силы оставались в своих казармах и, согласно одному сообщению, даже позволили иорданским соединениям пройти через свои позиции.

С чисто военной точки зрения это бездействие было полностью оправдано. «Силы Саладина», как назывался иракский контингент в Иордании (в честь лидера мусульман, освободившего Иерусалим от крестоносцев), никак не могли бороться с более многочисленной и лучше вооруженной иорданской армией. И все же для режима, который начертал на своем знамени обязательство защищать дело Палестины, это было унизительным признанием своей слабости, и Ирак был жестоко раскритикован палестинцами и осмеян сирийцами. У сирийцев были все основания высмеивать соперничающий баасистский режим, ибо в отличие от иракцев, они собрали все силы для спасения палестинцев. Пусть даже решение Сирии о вмешательстве было принято неохотно и их экспедиционный корпус был наголову разбит иорданцами, Дамаск, безусловно, одержал важную идеологическую победу в соревновании с Багдадом, которое длилось с 1966 года, со времени раскола между партиями Баас в этих странах. «Черный сентябрь» заставил иракскую Баас доказывать, что «революционная приверженность делу палестинских партизан не обязательно означает прямое военное сражение с иорданскими вооруженными силами».

Чувствительность баасистов к палестинскому вопросу была еще больше подчеркнута тем, что после событий «Черного сентября» головы полетели и в Дамаске, и в Багдаде. В Сирии «гражданская группировка» Баас, которая спровоцировала вмешательство в Иордании, упрекнула главу «военной группировки», генерала Хафеза Асада, который возражал против него, но последний одержал верх и полностью захватил власть в стране. В Ираке, наоборот, именно военная группировка оказалась в проигрыше: использовав события в Иордании как посланную небом возможность для удара по своему основному сопернику, Саддам сделал Хардана аль-Тикрити козлом отпущения за позор Ирака. В жарких дебатах на Совете Революционного Командования, когда эти двое, как рассказывали, вытащили свои пистолеты и грозились друг друга застрелить, Хусейн сваливал на бывшего министра обороны вину за невмешательство в дела палестинцев. Вероятно, следом на собрании произошло то, что было проницательно описано британским журналистом: «Должно быть, в этот момент по лицам присутствующих членов СРК скользнули легкие улыбки. Ибо все они знали, что решение о невмешательстве иракских войск в Иордании было общим, с ним все они согласились ввиду сообщения военных, что их войска не могут рассчитывать на военную поддержку так далеко от своей базы в условиях открытых боевых действий против Иордании».

Саддам не только поддержал коллективное решение о невмешательстве, но его возражения против такого шага были энергичными, и некоторые обозреватели решили, что Хардан был устранен, ибо именно он поддерживал интервенцию в Иордании вопреки мнению Саддама и Бакра, а не наоборот. Через одиннадцать лет в интервью кувейтской газете Саддам косвенно признал свою роль в событиях того сентября, оправдывая тогдашнюю позицию тем, что он был против использования вооруженных сил «одним арабом против другого». Объяснение Саддама звучало весьма неубедительно. Наверняка его поведение в 1970 году было мотивировано чисто прагматическими соображениями, а именно нежеланием — вмешиваться в конфликт, чреватый военным поражением, пусть мелким, но способным скомпрометировать режим Баас и косвенно его собственную позицию.