Читаем Саддам Хусейн полностью

Если устранения Найифа и Дауда следовало добиваться без военного путча или политического переворота внутри органов управления, его можно было достигнуть только с помощью очень сложного заговора. И именно в этом Саддам проявил творческое воображение и организаторское искусство, которое сыграло решающую роль и в замысле, и в осуществлении завершающего удара по группировке соперников. 29 июля 1968 года Дауда выманили из страны якобы для инспекции иракских войск, базирующихся в Иордании. Совершенно не подозревая, что на самом деле крылось за этой миссией, Дауд временно передал армию под полный контроль начальнику штаба Хардану аль-Тикрити. На следующий день Найифа пригласили на завтрак к президенту Бакру в президентский дворец. Когда ничего не подозревающий премьер собрался уходить, ворвался Саддам в сопровождении четырех офицеров. О том, что произошло дальше, рассказывают его полуофициальные биографы:

«Хусейн выхватил револьвер и приказал Найифу поднять руки вверх. Когда Найиф увидел направленный на него револьвер, он закрыл глаза руками и произнес: „У меня четверо детей“. Саддам был непреклонен. „Не бойтесь, – сказал он, – с вашими детьми ничего не случится, если вы будете вести себя благоразумно. Вам известно, Абдель Раззак, что вы с помощью шантажа примазались к революции и что вы мешаете партии. Мы заплатили за эту революцию своей кровью, и теперь она победила. Решением партии мы вас устраняем. Вам следует немедленно покинуть Ирак“».

На этом дело не кончилось. Как только Найиф согласился, Саддам Хусейн приказал приготовить самолет, чтобы переправить его из военного лагеря в Рашиде в Марокко. Саддам Хусейн приказал Найифу вести себя естественно, ответить на приветствие охраны и спокойно пройти к ожидающему его автомобилю. Он предупредил Найифа, что револьвер у него под курткой и что при малейшем признаке неповиновения он его мгновенно застрелит. Хусейн попросил некоторых своих товарищей остаться во дворце, чтобы защитить президента Ахмеда Хасана аль-Бакра. Саддам сидел рядом с Найифом по пути к военному лагерю. Самолет ждал. Когда он взлетел, Хусейн почувствовал, что у него на глаза навернулись слезы".

Искренность упомянутых слез Саддама сомнительна. Найифа сделали послом в Марокко, но фактически он был выслан из опасения, что он устроит контрпереворот, чтобы вытеснить баасистов. Жизнь Абделя Раззака Найифа закончилась через десять лет в Лондоне, где его застрелили на пороге своего дома в июле 1978 года, после, по меньшей мере, одной неудачной попытки покушения. Даже в ссылке Саддам считал его опасным, не переставая подозревать, что тот строит козни против его режима. Дауду приказали остаться в Иордании в качестве главы военной миссии. В 1970 году он ушел в отставку, но ему так и не разрешили вернуться в Ирак.

К 30 июля Баас осуществила свой второй успешный переворот в течение двух недель, на этот раз получив безраздельный контроль над страной. Пока Найиф летел в Марокко, его сторонники были лишены своих постов. Бакр укрепил свою власть, заняв две новых должности: наряду с президентством и председательством в СРК (и то, и другое – с 18 июля) его сделали премьер-министром и верховным главнокомандующим. Хардан аль-Тикрити стал министром обороны, а Абдель Керим аль-Шейхли – министром иностранных дел. Аммаш сохранил свой пост министра внутренних дел. Однако самым важным назначением было продвижение Саддама Хусейна на вторую по важности позицию в правящей иерархии: заместителя председателя СРК.

Вряд ли стоит удивляться тому, что Бакр сделал Хусейна своей правой рукой. Хусейн был его заместителем в Региональном управлении партии с 1966 года. Они были родственниками, оба родом из Тикрита, давно и хорошо знали друг друга. Бакр внимательно следил за развитием Хусейна с его детства в доме Хейраллаха Тульфаха и до тех пор, пока тот не стал умелым аппаратчиком в высших органах партии. Это в глазах Бакра было порукой надежности Саддама. Но не менее важным для президента было то, что у Саддама не было никакого военного образования.