Читаем Сад зеркал полностью

Джек Браун уверенно направился в сторону читальных залов, которые располагались в левом крыле библиотеки. По пути нам не попалось ни одной живой души, несмотря на то, что библиотека работала. Даже хранителей древних фолиантов нигде не наблюдалось.

В читальном зале сидели мальчик и девочка. Увлеченное общение друг с другом они усиленно маскировали работой над толстой книгой. Молодая девушка с длинной русой косой заменяла Антонину Седую и скучала за стойкой, вяло перелистывая страницы модного журнала. При нашем появлении она оживилась и разулыбалась, всем своим видом показывая, что готова прийти к нам на помощь в любую минуту.

– Они стояли здесь, – показал на пустующее пространство Джек Браун.

Я направился к стене со стеллажами и внимательно осмотрел выпавший фрагмент. Кроме клубов пыли и грязного линолеума, ничего интересного не увидел. Пропавшие вещи оставили на полу четкие отпечатки, но следов передвижения, перетаскивания я не обнаружил. Кто бы ни выкрал мебель, он не сдвинул ее ни на миллиметр. Просто взял и вырвал из реальности.

Пока я осматривал помещение, к нам присоединился директор библиотеки господин Цер Хаос. Худой, сухопарый мужчина в коричневом костюме, белой рубашке и в очках с толстой роговой оправой. Выглядел он неважно, глаза слезились, нос красный, руки мелко дрожали.

– Шериф, какими судьбами? – спросил он дрожащим голосом.

– У вас, кажется, мебель пропадать стала, – ответил Ник.

– Да. Весьма странное происшествие. Я сперва и не поверил. А вот оказывается, правда. И кому могли потребоваться старые кресла…

– Скажите, уважаемый, а у вас много посетителей? – спросил я.

– В последнее время все меньше и меньше. Альте – ры, как и обычники, все больше становятся зависимыми от различных электронных устройств. Да и мастера иллюзий изрядно портят картину. Но все равно школьники ходят, по программе литературу берут.

– Когда у вас пропала мебель… ребята, которые здесь были… вы видели кого-то нового? Или все знакомые лица? – спросил я.

– Никого нового. Вилли Клякса, Ленка Стрекоза, Гарри Гудини, Антон Весельчак и Салли Ходули. Кажется, всех вспомнил.

– И часто они к вам приходят?

– Так постоянно. Магистр любит загружать своих учеников сложными заданиями. Так что они у нас постоянные клиенты, можно сказать.

Мы распрощались с Цером Хаосом и отправились назад в участок. Ничего нового узнать не удалось. Оставалось лишь удивляться, кому могли потребоваться одновременно самолет, деревья, несколько кресел, диван, рабочие столы и стеллажи с книгами. Странная подборка.

* * *

До участка мы не добрались: позвонил Зеленый и попросил приехать к нему. Дело не терпело отлагательств.

Зеленый ждал нас на южной окраине города, на набережной реки Красной. Он был нетрезв, банка «Протоки № 3» в правой руке, за спиной пухлый рюкзак, явно наполненный не молоком. Глаза красные и лихорадочно блестят. Зеленый был возбужден и старался потушить пожар пивом.

– Преподобный, это не я, клянусь, я не спецом. Я пришел, а тут уже так.

Пришлось успокаивать бедолагу. Очень уж он боялся, что очередное непотребство на него повесят. Что поделать – репутация, а ее, как известно, не пропьешь.

– Подбрось да выбрось, ты что, на пикник собрался? – спросил я, окидывая взглядом противоположный берег.

Там начиналась Большая земля. Стоило миновать таможенные кордоны, досмотр инквизиции, и ты на свободе. Всего каких-то несколько километров железобетонного моста, пару часов бюрократических проволочек – и вот она, свобода…

Стоп, осадил я сам себя. В привычной картине мира не хватало важного элемента, далеко не сразу я сообразил, что пропало.

Мост, большой двухполосный вантовый мост, отсутствовал как явление. Этого не могло быть, просто не укладывалось в голове, но я верил глазам, да и судя по распахнутому в удивлении рту Красавчега он тоже переживал чувства, в народе называемые «разрыв шаблона».

– А мост куда делся? – выдохнул Красавчег – Ты куда мост дел, сволочь?!

– Ну, я же говорил, я же предупреждал. Я как увидел, что какая-то гадость мост сперла, сразу понял: во всем Зеленого обвинят. Ну нет справедливости на белом свете, преподобный. Оступишься один раз, и тут же ярлык спешат навесить. А может, у меня душа светлая, может, у меня чаянья.

– Брось зубы заговаривать, Зеленый, рассказывай, что тут приключилось, – потребовал я.

Над рекой разливалось кровавое зарево заката, обдувал прохладный ветерок, если бы не сонные и злые комары, не дававшие покоя, то была бы полная идиллия.

– А я и рассказываю. Я человек простой, открытый душой, мне скрывать нечего. Мы тут договорились встретиться со Злым, посидеть, по баночке-другой пропустить, о делах наших скорбных покалякать. Я чутка пораньше пришел, Злого еще не было, думаю, чего просто так в пейзаже дырку сверлить, дай пивка дерну. Ну, открыл, глотнул, вот тут и заметил, что мост пропал. Вот был только что и пропал, я даже чуть не обделался с перепугу. Нельзя же так издеваться над старым больным человеком.