Читаем Сад зеркал полностью

– Если этот Слюнтяй на Большом Истоке человек новый, то откуда у него шикарная конура? – озвучил я нестыковочку.

– Она ему по наследству осталась. От дядюшки. Слюнтяй, когда на Большой Исток загремел, так с дядей стал жить. А недавно его дядька помер, и он тут один завис, – разъяснил Джек Браун.

– А от чего дядя умер? Надеюсь, не от того же, – я кивнул на мумию.

– Да не. Тут когда недели три назад зыбучие пески приключились, он как раз в магазин ходил за продуктами. Тут рядом за углом. Вот одним из первых под раздачу и угодил. Затянуло его вместе с покупками. Быстро затянуло. Никто даже ничего сделать не смог.

Я хлопнул себя по коленям и поднялся с табурета.

– Значит, так, мне здесь больше делать нечего. Когда спецы с телом закончат, результаты мне сразу скиньте или Нику.

Красавчег нахмурился, почесал небритую щеку и выругался шепотом.

Мы вышли из дома, прошли мимо беззаботно болтающих о наболевшем кентавров и погрузились в машину.

Ник хотел было сразу ехать ко мне, но я настоял на другом. И мы заехали в школу проведать обстановку на местах.

Ничего толком не изменилось. Кентавры в дцатый раз отутюжили территорию школы пешим строем с металлоискателями, магоулавливателями и прочими хитрыми приборами. Одинаковые с лица учительницы хлопотали вокруг Магистра, то чай ему на подносе с пряниками в кабинет, то корвалола накапать, то мокрое полотенце остудить горячий лоб, но старый Учитель был непреклонен. Он сидел в своем кабинете, отгородившись от всего мира, и корил себя за то, что недоглядел, прошляпил.

Когда мы вошли в кабинет, Магистр поднял на нас полный страдания взгляд и спросил заплетающимся от тревоги языком:

– Вы их нашли?

На ступенях школы стояли и сидели встревоженные родители, которые никак не могли понять, куда подевались их дети и что делает полиция, чтобы их нашли. Не случалось еще такого на Большом Истоке, чтобы дети пропадали.

У нас, конечно, часто неспокойно. А как по-другому? Каждый альтер при своем таланте. Все одаренные, и каждый по-своему. А где одаренность, тут и самолюбие, которое вечно ущемлено. Как же так, соседу по дому, парте, столику в баре вечно везет, ему все почести и улыбки публики, ему каждая девушка рада, а что мне – жалкие объедки. А у меня, может, талант больше и шире, ни в один дверной проем не пролезает. А где ущемленное самолюбие, там вечно конфликты вспыхивают. Ни дня не проходит, чтобы парочка альтеров талантами не померилась на потеху публике на улице, в ресторане, в борделе у Матушки Змеи – или просто у себя в квартире, пока никто не видит. А нам с кентаврами разнимай, нам это дерьмо большой ложкой вычерпывай, пока котел не остынет. Всегда так было. Тяжело, когда на одном районе каждый первый гений, похуже чем банка с ядовитыми пауками, которые друг друга ненавидят. Но в то же время у нас все по-доброму. Даже если вчера подрались двое – сегодня, глядь, уже сидят за одним столиком да темное потягивают в удовольствие. А что делать? Мы на одном корабле, и не важно, как он называется, главное, что с него не убежать.

Но так чтобы дети пропадали, такого еще не случалось. И ведь неясно, с какой стороны за дело браться. Подбрось да выбрось, и что я, дурак старый, Магистра в ту ночь не послушал? Поздно воевать с ветряными мельницами, когда вся мука помолота да рассыпана по мешкам.

В школе мы ничем больше помочь не могли, и Ник Красавчег отвез меня домой. От стаканчика виски на крыльце он отказался, сослался, что дел невпроворот, и умчался в участок.

Остаток дня прошел без происшествий. В одиночестве я дружил сначала с одним стаканом виски, а потом под хорошую вкусную трубку уже и с тремя. Пытался читать, но в голову ничего не лезло. Мысли путались, ускользали от книжных пожелтевших страниц да стремились на волю. Детей жалко, Магистра жалко, но главное – злило, что я ничего не мог поделать. Кентавры уже опрашивали родителей пропавших. Шли допросы учителей, но пока оставалось только сидеть в кресле, любоваться осенним закатом, хлестать виски в одиночестве да ждать результатов оперативной работы.

* * *

Утро началось с новостей. Я ничего не имею против свежих новостей за чашечкой крепкого кофе, но все же предпочитаю их в печатном виде или хотя бы в трезвом. Но сегодня меня ждал сюрприз в семь часов утра в виде в дымину пьяного Зеленого, усиленно жмущего на мой дверной звонок толстым пальцем. За его спиной маячил трезвый и оттого злой Злой.

Первым делом я хотел их убить. Вторая мысль была отправить их ко всем чертям, желательно надолго. Потом я все-таки проснулся и сообразил, зачем они пожаловали ко мне в такую рань.

Пришлось впустить визитеров. Я проводил их в кабинет, попросил подождать пять минут, пока переоденусь. Нехорошо о делах разговаривать в халате на голое тело, который к тому же все время норовит распахнуться. Правда, я вряд ли шокирую своей обнаженкой Зеленого со Злым, но устраивать им стриптиз за бесплатно совсем не хотелось.