Читаем Сад времени полностью

В тот день, когда пришло письмо Патриции Тимберлейн, Олджи и Марта отправились на вечеринку, устроенную летчиком, приятелем Билла Дайсона. Вечеринка была буйная, и они вернулись глубокой ночью.

Утром Марта рано появилась в комнате Тимберлейна. Он стоял в пижаме и брился. На полу в беспорядке валялась одежда. Марта подошла к окну, отдернула занавески и, повернувшись к Тимберлейну, сказала, что ей в общежитие кто-то принес цветы.

Он покосился на нее и спросил:

— И вчера утром, кажется, было то же самое?

— Да, целая корзина орхидей, и вчера и сегодня. Они, наверно, стоят сотни тысяч.

Он выключил бритву и мрачно посмотрел на Марту. Лицо его было бледно.

— Довольно странно, а? Я их тебе не присылал.

— Я знаю, Олджи. Ты не можешь себе такое позволить. Я видела цены на цветы в магазинах — они и так высокие, плюс государственный налог, входной налог, налог на продажу, потом то, что в общежитии называют ОНР, Общий Налог на Разочарование, и Бог знает, какие еще. Поэтому вчерашние я уничтожила — я ведь знала, они, не от тебя. Просто сожгла их и постараюсь больше об этом не думать.

— Ты их сожгла? Каким образом? Я тут нигде еще не видел открытого пламени — разве только в зажигалке.

— Не будь таким тупым, дорогой. Я их спустила в мусоропровод, а все, что туда попадает, сжигается в подвале общежития. А сегодня утром опять такая же корзина, и опять без записки.

— Может быть, это она и есть — с любовью от парня из подвала.

Они все свели к шутке. Однако на следующее утро еще одна корзина с цветами была доставлена в общежитие для мисс Марты Броутон. Тимберлейн, Пилбим и заведующая хозяйством общежития пришли посмотреть на подношение.

— Орхидеи, розы, фиалки, летние крокусы — кто бы он ни был, у него неплохие возможности для выражения чувств, — заметил Пилбим. — Во всяком случае, уверяю тебя, Олджи, это не моя работа. Жалованья в ДВСИ на орхидеи не хватит.

— Это меня очень беспокоит, мисс Броутон, — заявила заведующая хозяйством. — Вы должны быть осторожны, дорогая моя, тем более что вы иностранка. Помните, теперь нет девушек моложе двадцати — обычно за такими прежде охотились пожилые люди. Сейчас нужно беречься всем, кому меньше сорока. Эти богатые старцы привыкли, так сказать, собирать урожай, пока светит солнце. Теперь солнце идет к закату, и они только и думают, как бы не опоздать к последней жатве. Вы меня понимаете?

— Сам Дасти Дайк не выразился бы яснее. Спасибо за предупреждение, мэм. Я буду предельно осторожна.

— А я пока позвоню торговцу цветами, — сказал Пилбим. — Почему бы нам не разжиться кругленькой суммой за счет этого любвеобильного болвана?

Пилбим должен был покинуть Вашингтон на следующий день. Дайсон передал ему приказ: Пилбима направляли на другой участок боевых действий, на сей раз в центральный Саравак. Во второй половине дня он подготавливал снаряжение и делал необходимые прививки в центре города, когда раздался сигнал воздушной тревоги. Пилбим позвонил по телефону Тимберлейну, который в это время слушал лекцию о пропаганде и массовых иллюзиях.

— Слушай, Олджи, я, наверно, задержусь из-за этого налета. Вы с Мартой езжайте прямо в «Тезаурус» и приступайте без меня, а я уж потом к вам присоединюсь. Там же можно будет и перекусить, хотя Бейб Линкольн кормит лучше — это в том же здании, внизу.

— Мне уже пора следить за количеством калорий, — усмехнулся Тимберлейн, похлопывая себя по животу.

— Кстати, я тут познакомился с одной особой — это нечто сногсшибательное. Пластичная, как воск, и зовут ее Кориандр. Интересно, какие у тебя будут глаза, когда ты ее увидишь.

— Сгораю от нетерпения. А она замужем или одна?

— С ее энергией и талантом она способна и на то, и на другое.

Они перемигнулись и закончили разговор.

С наступлением темноты Тимберлейн и Марта взяли такси и поехали в город. Как выяснилось, противник выпустил две ракеты — одна из них взорвалась над почти заброшенной сортировочной станцией железной дороги, другая вызвала большие разрушения в густонаселенном пригородном районе Кливленд-парк. На тротуарах теперь встречалось больше полицейских, чем военных. «Толстяк Чойм» многих заставил остаться дома, и потому улицы были не столь многолюдны, как обычно. Возле «Тезауруса» Тимберлейн вышел из машины и стал рассматривать фасад клуба. Его украшали аллегорические барельефные фигуры: Немногие Избранные, Расцвет Сил, Славная Компания, Сливки Общества, Элита, Соль Земли, Великолепные, Созвездие Знаменитостей, Лучшие Люди. Улыбнувшись, Тимберлейн повернулся, чтобы заплатить таксисту.

— Эй ты! — закричал он.

Такси, в котором осталась Марта, выкатилось на дорогу, обогнало какой-то частный автомобиль и свернуло в боковую улочку. Тимберлейн выбежал на проезжую часть. Завизжали тормоза. Большой лимузин остановился в нескольких дюймах от Тимберлейна, из кабины высунулся красный от бешенства водитель и обрушился на него с проклятиями. Сзади послышался треск; водитель лимузина оглянулся и разразился еще более яростной бранью. Когда подошел полисмен, Тимберлейн схватил его за руку.

— У меня похитили девушку. Какой-то тип только что увез ее.