Читаем Сад времени полностью

Джеймс Буш беспомощно скользил взглядом по ненавистной комнате. Холодные, колючие слова, которым он не вполне верил, да и не совсем мог их понять, заставили его уйти в себя, забиться в укромный уголок своего «я». Желание бежать отсюда без оглядки почти пересиливало стремление видеть Теда. А Франкленд все скрипел, как заезженная пластинка:

— Во время его последнего Странствия по девону он встретил женщину по имени Энн. Уже тогда он был изрядно болен, и этой женщине тоже нашлось место в его галлюцинациях. Он считает, что она бродит где-то поблизости и вскоре вместе с сообщниками предпримет попытку его отсюда вызволить. Весьма существенно: он уверен, что сначала убивает ее, а потом, чуть погодя, воскрешает. Шекспировская трагедия, по-другому и не назовешь. У вашего сына исключительно развито воображение… Но не буду вас больше задерживать, мистер Буш.

Он поднялся, склонив голову набок.

— Вы были весьма любезны, мистер Франкленд, — с горечью проговорил Джеймс. — Но позвольте мне хоть в щелку взглянуть на сына! Ведь у меня в жизни больше никого не осталось!

— Да-да, конечно, — Франкленд сочувственно поднял брови — и тут же перегнулся через стол, доверительно подмигнув Джеймсу: — Как я понимаю, у вас намечалось кое-что с некой миссис Эннивэйл…

— Да, я… Да, миссис Эннивэйл — моя соседка.

— Странно. Странные штуки проделывает сознание с именами. Энн, Эннивэйл, аномия… Вы случайно не знаете, что такое амнион?

— Нет. Ну, вы дадите мне наконец разрешение его увидеть?

— Боюсь, ваше появление огорчит его. Я же говорил: он убежден, что вы умерли.

— Но я могу и не показываться ему!

— Сейчас он работает над новым группажем — мы поставляем ему материалы для работы и даже поощряем подобные занятия: они его успокаивают. Пока он работает, он спокоен… Но вдруг он обернется и увидит вас?

— Вы ведь упоминали сильные наркотики…

— Нет-нет, то было вчера. Я говорил про вчера. А сейчас — право же, мистер Буш, я не хочу…

Джеймс понял, что надежды нет, и все ж таки сделал последнюю отчаянную попытку:

— Пожалуйста, разрешите мне забрать его домой! Я буду заботиться о нем, выполнять все предписания. А как он может выздороветь в вашей белокаменной тюрьме?

Вмиг помрачнев, Франкленд ткнул пальцем в пуговицу плаща собеседника:

— Вы, неспециалисты, всегда недооцениваете серьезность психических расстройств. Ваш сын убежден, что время потекло вспять! Он больше не верит в нашу Вселенную; вот почему его необходимо изолировать от общества. Чтобы он не сеял смятение в других нестойких душах. По правде говоря, в таких случаях на излечение надеяться нечего. А сейчас я провожу вас, если позволите.

Он подтолкнул Джеймса к выходу и распахнул дверь.

В коридоре шла потасовка: тщедушный человек в серой пижаме вырывался из рук двух сиделок и громко орал, требуя позвать главного врача.

— Доктор Уинлок, немедленно вернитесь в постель! — беспомощно твердила женщина в белом халате.

— Прошу извинить! — бросил на ходу Франкленд, ринувшись к сеятелю раздора.

Но не успел он добежать до буяна, как служитель в белом выскочил из палаты с маской хлороформа, прижал ее к лицу взбунтовавшегося пациента и бесцеремонно уволок того в комнату.

Дверь захлопнулась.

Пунцовый Франкленд обратился к Джеймсу:

— К сожалению, такие инциденты время от времени случаются, мистер Буш. У меня сейчас очень много работы. Не сомневаюсь, что вы найдете выход сами.

А что еще оставалось делать старому дантисту?

Карфильдскую больницу окружала высокая глухая стена. Автобусная остановка находилась у самых главных ворот. Всего две пересадки — и Джеймс оказался бы дома. Но автобусы теперь почти не ходили.

Вот уже второй день без передышки сеял промозглый дождь.

Джеймс забыл дома шляпу, поэтому поплотнее замотал голову шарфом, поднял воротник и зашагал к воротам.

Франкленд, несомненно, разбил его в пух и прах. В следующий раз нужно потребовать дать ему взглянуть на последний группаж Теда.

Боже, как ему тоскливо и грустно!

Никого не хочется видеть… Нет, они с Тедом не потеряли и не потеряют друг с другом духовную связь. Если кого и винить в некотором отчуждении между отцом и сыном, то только Лавинию.

Нет, несправедливо ругать покойницу: все дело в треклятом времени, в которое им выпало жить.

Он брел долго. Ботинки промокли насквозь, отяжелевшие брючины липли к ногам. Придется принять дома горчичную ванну, не то сляжешь с простудой недели на две… Какой смысл рождаться и жить в такой эпохе, как эта… Господи, в безграничном милосердии своем обрати на нас, грешных, взоры!

Лязгнул замок ворот далеко за его спиной. Джеймс, понурив голову, побрел по улице к остановке. Он не смотрел по сторонам, потому не заметил хрупкую девушку, прижавшуюся к дереву; капли дождя стекали с ее распущенных желтых волос. Она могла бы дотронуться до него рукой, когда он проходил мимо, но не сделала этого.

Господи, в безграничном милосердии своем…