Читаем Сад времени полностью

Однако сколько неприятностей причинили людям фундаментальные законы науки (точнее, их создание) — и вот они оказались в корне неверными! Взять, к примеру, знаменитейший второй закон термодинамики: теперь-то мы ясно видим, что тепло распространяется от холодных тел к горячим, а все солнца — накопители жара, а не его источники. Даже на саму природу тепла требуется отныне смотреть по-другому.

Но не спешите возводить могильный памятник для старой науки. Некоторые ее законы все-таки остаются в силе и сейчас. Закон Бойля, скажем, — об объеме газа. Не уверен, правда, насчет теории относительности. Но на всей классической механике придется поставить жирный крест. Вспомните первый закон Ньютона — о том, что тело остается в покое, пока на него не воздействует внешняя сила. А теперь сравните этот постулат с действительностью! Футбольный мяч лежит на поле, вдруг он начинает катиться, разгоняется и ударяет по ноге футболиста!

Лекцию прервал неистовый крик схватившегося за голову Хауэса:

— Да он сбрендил!!

— И правда, когда меня озарила истина, поначалу мне показалось, что я схожу с ума. Уинлок нимало не сомневался в этом, когда я начал излагать свою теорию, поэтому мы и поссорились. Но теперь я убедился, что мозг мой работает на удивление верно. С другой стороны, вся известная история человечества — сплошное безумие.

Хауэс в отчаянии хлопнул ладонью по своей лысой голове:

— Так. Вы требуете, чтобы я поверил, будто луч лазера бьет из уже мертвого тела и исчезает в дуле моего пистолета, когда я спускаю курок? Нет уж, увольте. Ну объясните мне, безумец, как можно убить кого-нибудь в этой вашей вывернутой наизнанку Вселенной?!

— Признаться, и я этого никак не пойму, — внезапно поддержал его Борроу.

— Согласен, это трудно себе представить, — отвечал Силверстон. — Но всегда нужно помнить, что природа повинуется и будет повиноваться тем же старым законам. Изменилось и исказилось только наше их восприятие. И всегда было так, как вы сказали: луч бил из тела в ваш пистолет, затем вы спускали курок, а затем у вас появлялось намерение сделать это.

— О Боже! Почему никто не заткет ему глотку?! И вы, Буш, — вы так спокойно выслушиваете эту галиматью! Но вы же видите собственными глазами, что на самом деле происходит не так!

— Говорите только за себя, Хауэс, — немедленно возразил Буш. — Я уже начинаю видеть все так, как описывает профессор. Это кажется безумием только потому, что наше сознание искажает реальность. Вы же видите, что Солнце вращается вокруг Земли, но знаете, что на самом деле все обстоит как раз наоборот, правда? Поэтому Ньютон и вывел (точнее выведет) свой хваленый закон в перевернутом виде.

Хауэс в сердцах махнул рукой:

— Ладно. Допустим, вы не спятили. Но почему же, во имя неба, почему мы видим все наоборот?!

Силверстон устало вздохнул:

— Я ведь только что это объяснил. Мы воспринимаем мир через призму нашего сознания — а оно невольно все искажает. Так же, как хрусталик глаза воспринимает все перевернутым вверх ногами. — Он обернулся к Борроу, который жевал жаркое. — Ну а вы, мой друг? Вы-то принимаете все это?

— Мне кажется, легче понять и представить себе ситуацию с трупом, чем идею о сжимающейся Вселенной. Давайте представим описанную вами сценку в виде комикса. Первая картинка — лежащее тело. На второй оно под углом к полу; на третьей — стоит, и из него струится луч. На четвертой луч возвращается в пистолет, на пятой — спускается курок, а на шестой обладатель пистолета готовится выстрелить. По нашему опыту Странствий мы знаем, что все эти шесть сценок одновременно имеют место во времени, как и все исторические события. А теперь представим разом все картинки на странице. Можно прочесть их с первой по шестую, а можно — с шестой по первую, хотя верным будет только один из вариантов. Так просто получается, что мы всегда просматривали их в неправильном порядке. Теперь вы понимаете, капитан?

Хауэса передернуло:

— Энн, будьте добры, дайте мне еще чашечку кофе.

Повисло гнетущее молчание. Силверстон и Буш беспомощно переглядывались. У Буша состояние эйфории сменилось тяжелой подавленностью; он едва притронулся к еде и время от времени исподлобья поглядывал на непрошеных гостей-призраков.

— Энн, я же попросил еще чашку кофе! — раздраженно бросил Хауэс.

Энн сидела, обхватив колени руками и тупо глядя на обломок скалы. Ее застывшее лицо ровным счетом ничего не выражало. Буш встревоженно тряхнул ее плечо.

— С тобой все в порядке, Энн?

Она медленно обернулась:

— Что, будете под дулом пистолета проповедовать мне свою теорию? Мне кажется, вы все спите или бредите — это проклятое место околдовало вас. Как вы не понимаете, что ваши разглагольствования — чистой воды издевательство над человеческой жизнью?.. Нет, с меня хватит. Я сейчас же отправляюсь в юрский, или еще куда-нибудь, куда угодно, лишь бы не слышать вашего безумного бормотания!